Phoenix Criminal Lawyer
октября 13, 2009

 


 


Наш язык так построен, что трудно говорить о времени, как о чем-то, что не течет равномерно и не является общим для всех. Одно из наиболее древних представлений человека о времени связано с часами во внешнем пространстве, отсчитывающими истинное время. Все остальные часы хороши лишь только в той мере, в какой они согласованы с этими часами.

понятие одновременности

Определяя промежуток времени, мы выбираем отрезок между двумя событиями – сутки, ограниченные двумя восходами Солнца, год, ограниченный двумя идентичными астрономическими событиями, или секунду, т. е. промежуток между двумя качаниями маятника. Именно из наблюдений за такими повторяющимися событиями и возникло понятие времени, к которому затем добавилась идея, что отрезки времени между одними и теми же двумя событиями одинаковы для всех наблюдателей и что два события, одновременные для одного наблюдателя, одновременны для любого другого.

Эйнштейн отказывается от последних двух допущений. Он считает, что при сравнении временных промежутков в различных точках пространства следует ввести некоторые предположения.

«Если в точке А пространства помещены часы, то наблюдатель, находящийся в А, может устанавливать время событий в непосредственной близости от А путем наблюдения одновременных с этими событиями положений стрелок часов. Если в другой точке В пространства также имеются часы (мы добавим: «точно такие же часы, как в точке А), то в непосредственной близости от В тоже возможна временная оценка событий находящимся в В наблюдателем. Однако невозможно без дальнейших предположений сравнивать во времени какое-либо событие в А с событием в В; мы определили пока только «А-время» и «В-время», но не общее для А и В «время…»

И далее Эйнштейн вводит свое предположение: «Последнее можно установить, вводя определение, что «время» необходимое для прохождения света из А в В, равно «времени», требуемому для прохождения света из В в А». Это определение можно считать сутью теории Эйнштейна. Это определение означает, что мы становимся на точку зрения наблюдателя, покоящегося относительно светоносной среды. Если бы мы считали, что А и В движутся относительно эфира, тогда точка А, например, двигалась бы навстречу световому лучу, а точка В отставала бы от него и время распространения света от А до В отличалось бы от времени распространения от А к В, как было, например, при анализе опыта Майкельсона – Морли.

До работы Эйнштейна можно было считать, что в случае, когда точки В и А находятся в покое относительно «светоносной среды», «время», требуемое для прохождения света из А в В, равно «времени», для прохождения света из В в А, для всех наблюдателей (независимо от их состояния движения относительно В и А). Однако если А и В движутся относительно «светоносной среды», «время», необходимое для прохождения света из А в В, уже не будет равно «времени» распространения света из В в А для всех наблюдателей.

Эйнштейн заменяет это утверждение на обратное. Он определяет, что «время», для прохождения света из А в В, равно «времени», требуемому для прохождения света из В в А, с точки зрения наблюдателя, покоящегося относительно А и В, независимо от состояния равномерного движения самих точек А и В. Следовательно, все наблюдатели в равномерно движущихся системах отсчета могут считать себя покоящимися относительно «светоносной среды». Однако тогда два наблюдателя (один из которых, например, покоится, а другой движется относительно А и В) не будут получать одинаковых промежутков времени между одними и теми же двумя событиями. Ведь если мы определили, что промежуток времени, требуемый для прохождения света из В в А, равен промежутку времени, необходимому для прохождения света из А в В, для наблюдателя, неподвижного относительно А и В (это и есть определение промежутка времени), то мы тем самым отвергли представление об абсолютном времени и согласились, что местное время в одной системе координат ничуть не хуже местного времени в другой системе.

Таким образом, согласно эйнштейновскому определению промежутка времени, «время», для прохождения света из А в В, равно «времени», требуемому для прохождения света из В в А, с точки зрения наблюдателя, покоящегося относительно А и В, независимо от состояния равномерного движения самих точек А и В. Следовательно, все наблюдатели в равномерно движущихся системах отсчета могут считать себя покоящимися относительно «светоносной среды».

Представим себе наблюдателя, покоящегося на Северном полюсе и две точки А и В – искусственные спутники, находящиеся в северном полушарии на орбитах, параллельных экватору. Эти точки-спутники покоятся относительно наблюдателя, независимо от того, покоятся ли эти искусственные спутники на Земле или уже вышли на указанную орбиту. Точка (Северный полюс), в которой находится наблюдатель, была выбрана нами произвольно, следовательно, все наблюдатели в равномерно движущихся системах отсчета могут считать себя покоящимися относительно «светоносной среды». При движении точки по орбите в любом направлении всегда найдется покоящийся относительно этой системы отсчета наблюдатель. Для каждого покоящегося наблюдателя имеется один и тот же горизонт видимости. Для наблюдателя на Северном полюсе этот горизонт проходит по экватору. Распространяя такую интерпретацию на Метагалактику, мы приходим к понятию горизонта видимости в статической модели Вселенной.

Далее, согласно эйнштейновскому определению, два наблюдателя (один из которых, например, покоится, а другой движется относительно А и В) не будут получать одинаковых промежутков времени между одними и теми же двумя событиями. Ведь если мы определили, что промежуток времени, требуемый для прохождения света из В в А, равен промежутку времени, необходимому для прохождения света из А в В, для наблюдателя, неподвижного относительно А и В (это и есть определение промежутка времени), то мы тем самым отвергли представление об абсолютном времени и согласились, что местное время в одной системе координат ничуть не хуже местного времени в другой системе.

Согласно астрономическим наблюдениям, вещество во Вселенной распределено равномерно. В нашей иллюстративной модели это означает, что вокруг Земли вращается множество спутников по всевозможно направленным орбитам, однако на единице поверхностной площади всегда находится строго определенное количество (определенная масса) спутников. Плотность Вселенной обратно пропорциональна квадрату времени. Эту плотность мы не можем определить с помощью эйнштейновского местного времени. В статической Вселенной для определения плотности мы не можем отказаться от понятия абсолютного (т. е. не зависящего от системы отсчета) времени. Таким образом, эйнштейновское (или лоренцево) местное время является частным случаем, который применим лишь в локальной области пространства.

Новый вариант большого взрыва и новый 1000 вопрос

 

 

Комментировать