Phoenix Criminal Lawyer
сентября 19, 2009

 


 


Владимир  Бояринцев

Эйнштейн — еврейский миф xx века

В газете «Дуэль» № 32 за 1997 год опубликован список, взятый из журнала «Эхо планеты» (декабрь 1994), в котором помещена статья «Сто великих евреев». В этом списке Эйнштейн занимает «скромненькое» третье место. При этом на первом месте — Моисей, выведший евреев из Египта, на втором — Иисус Христос, преданный евреями и распятый, на третьем (видимо, новый Спаситель) — Эйнштейн, на четвёртом — Фрейд и только на пятом — Авраам, родоначальник евреев.

  Список «еврейской сотни» сопровождается, в частности, следующим текстом: «Случай с теорией относительности Эйнштейна в пауке уникальный. Скажем, Д.И.Менделеев создал теорию свойств химических элементов в зависимости от их (атомного) веса. По этой ясной и понятной теории были предсказаны новые химические элементы и их свойства. Затем эта теория была органически заполнена подробностями строения атома. Но никто и никогда не называл её «теорией Менделеева». Называли просто -«периодический закон Менделеева» у нас, а на Западе Менделеева брезгливо отбрасывают — там это просто «периодический закон». А тут столько шума по поводу гипотезы. Почему?»

  Ответу на этот вполне закономерный вопрос и посвящена предлагаемая ниже работа.

МНЕНИЕ БИОГРАФОВ И УЧЁНЫХ (НО НЕ ВСЕХ)
  Первое, что бросается в глаза при знакомстве с. различными вариантами биографии А.Эйнштейна, — это попытки скрыть правду, зачастую чрезвычайно неприглядную, события, характеризующие гения всех времён и одного народа весьма нехорошим образом, и в этих биографиях наблюдается как бы «разделение труда» — одни прославляют его как учёного, другие, как любящего мужа и отца, как интернационалиста, как человека, на века определившего состояние естественных наук.

  «В нашем сознании присутствует несколько искажённый образ Эйнштейна, нечто среднее между дружелюбным и нелепым Белым Рыцарем из «Алисы» Льюиса Кэрролла и полу-Иисусом, полульвом Асланом из «Нарнии» К.С.Льюиса.» (П.Картер, Р.Хай-филд, «Эйнштейн, частная жизнь»).

  Одним из крупных трудов о жизни Эйнштейна является книга Б.Г.Кузнецова (ответственный редактор д.ф.-м.п. М.Г.Идлис), которая уже к 1980 году выдержала 4 издания. В дальнейшем будут использоваться выдержки из пятого издания книги «Эйнштейн. Жизнь. Смерть. Бессмертие» (М., Наука).

  В предисловии автор, в частности, пишет: «Смысл теории относительности, смысл неклассической науки, а значит, и основной смысл жизни Эйнштейна раскрываются не только и даже не столько при систематическом изложении теории, сколько в прогнозе и в ретроспекции, когда видно, как изменился смысл фундаментальных философских и физических идей прошлого в свете современной науки и какие новые горизонты она открывает будущему». И ещё: «Чем дальше мы заглядываем вперёд, тем неопределённей становится эффект того, что сделал Эйнштейн, и дальнейшая реализация того, что воплотилось в его идеях, дальнейшее развитие этих идей»- (выделено мной — В.Б.).

  Таким образом, по мысли автора, «в ретроспекции», чем дальше человечество уходит в познании закономерностей мира, тем «неопределённей становится эффект того, что сделал Эйнштейн». Это -первое отличие Эйнштейна-учёного от Менделеева-учёного, периодическая система которого проверена, подтверждена временем и с каждым новым открытием эффект которой становится всё более определённым.

  Ещё одна интересная мысль из книги Б.Г.Кузнецова: «Эйнштейн не стремился погасить осветившее мир солнце ньютоновой мысли. Он хотел освободить это солнце от пятен метафизических абсолютов. Развитие теории относительности заменило светило ньютоновой мысли иными светилами» (выделено мной — В.Б.)

НЕКОТОРЫЕ БИОГРАФИЧЕСКИЕ СВЕДЕНИЯ

  Альберт Эйнштейн (1879-1955) родился в баварском городе Ульме. Отец — Герман Эйнштейн (занятия торговлей); мать — дочь богатого штутгартского хлеботорговца — Полина Кох.

  Как написано в «Энциклопедии для детей. Астрономия» (М., 1997), в детские годы «будущая гениальность Эйнштейна внешне никак не проявлялась». Он долго учился говорить, и семилетнем возрасте «мог лишь повторять короткие фразы».

  Шести лет Эйнштейна начали учить играть на скрипке. «Здесь ему тоже не повезло. Преподаватели музыки не смогли воодушевить ребёнка…». Правда, в течение последующей жизни Эйнштейн любил поиграть на скрипке. Так в 1907-08 гг. он музицировал в составе квинтета, куда ещё входили юрист, математик, переплётчик и тюремный надзиратель.

  Десяти лет Эйнштейн поступил в гимназию. Мальчик переходил из класса в класс, «без блеска справлялся со школьной программой… Точность и глубина его ответов ускользали от педагогов, с трудом терпевших медлительность речи Эйнштейна» (Б.Г.Кузнецов). Равнодушный к школьным забавам, он не имел в школе близких друзей и собирался бросить гимназию, получив справку от психиатра о необходимости полугодового отпуска. Но педагогическое начальство опередило его, предложив за год до окончания покинуть гимназию. Но получение подобной справки дало возможность юному Эйнштейну, как психически неполноценному, избавиться от обязательной военной службы.

  Попытка поступить в Цюрихский политехнический институт, куда надо было сдавать вступительные экзамены даже при отсутствии аттестата о среднем образовании, как это и было у Эйнштейна, окончилась полным провалом — его подвели французский язык, химия и биология, но на помощь пришли родственники и друзья.

  Всё случилось так, как об этом говорится в анекдоте советского времени: еврея пригласили в КГБ, интересуясь, как ему удаётся жить не по средствам. Ответ был простой: «Мне помогают родственники и друзья». Тогда ему был задан вопрос: «А Вы могли бы купить «Волгу»?» — «Да, — ответил он, — если помогут родственники». Пошёл еврей домой и думает: «А зачем мне нужна эта Волга? На ней столько пристаней и пароходов!»

  Возвращаясь к Эйнштейну, отметим, что ректор института Альбин Герцог пообещал на будущий год принять Альберта в институт без экзаменов, для чего необходимо было получить аттестат любой школы. Как пишет Дэнис Бранен («Альберт Эйнштейн», Минск, «Попурри», 2000): «Провал превратился в нечто вроде триумфа».

  В период учебы Эйнштейн, в полном соответствии с национальными традициями, «выводил из себя деспотичных институтских профессоров, потому что расценивал большинство из них как неразумных и невежественных и не стеснялся показывать это» (Д.Брайсн).

  Осенью 1900 г. Эйнштейн сдал выпускные экзамены в Цюрихском политехническом институте (Политехникуме) и получил диплом.

  Студенческим другом Эйнштейна был Мишель Бессо. «Несмотря на своё невысокое мнение о Бессо как о ленивом и нетворческом обывателе, Эйнштейн наслаждался его «необычайно топким умом, за работой которого, хоть и беспорядочной, <он> всегда наблюдал с большим восхищением» » (Д.Брайен).

  Одним из друзей Эйнштейна в этот период был Фридрих Адлер (сыгравший значительную роль в дальнейшей жизни Альберта) -сын психиатра Виктора Адлера, основателя австрийской социал-демократической партии. Фридриха Адлера Эйнштейн называл самой чистой и наиболее идеалистической душой, какую он когда-либо знал. Но, видимо, этот отзыв имел место до того момента, когда Адлер выступил против теории относительности в эйнштейновском варианте, за что был объявлен сумасшедшим.

  Но это было значительно позже, а пока «среди его знакомых была Милева Марич, сербская девушка, эмигрантка из Австро-Венгрии. Это была очень серьёзная, молчаливая студентка, не блиставшая в студенческой среде ни живостью ума, ни внешностью. Она изучала физику, и с Эйнштейном её сблизил интерес к трудам великих учёных. Эйнштейн испытывал потребность в товарище, с которым он мог бы делиться мыслями о прочитанном. Милева была пассивным слушателем, но Эйнштейн вполне удовлетворялся этим. В тот период судьба не столкнула его ни с товарищем, равным ему по силе ума (в полной мере этого не произошло и позже), ни с девушкой, чье обаяние не нуждалось в общей научной платформе» (Б.Г.Кузнецов). Отметим, что слово «эмигрантка» здесь совершенно неуместно, так как девушка просто выехала на учебу из своей страны, где она не могла получить нужное ей образование. С таким же успехом можно назвать «эмигрантами» и самого Эйнштейна и Фридриха Адлера.

  Друзья его также окончили Политехникум (кроме Милевы, окончившей его в следующем году). Отметки Эйнштейна (по шестибальной системе) были: дипломная работа — 4,5, общий балл -4,91. В пересчёте на пятибалльную систему оценки Эйнштейна были, соответственно, 3,75 и 4,09!

  И… «несмотря на хорошие отметки и репутацию талантливого исследователя, Эйнштейн не был оставлен при Политехникуме. Друзья же его были оставлены…». (Б.Г.Кузнецов). Кстати, в Политехникум Эйнштейн смог поступить только со второй попытки, да и «выпускные» оценки правильнее было бы назвать средними.

Но учёба в Политехникуме способствовала как общему развитию, так, видимо, и сформировала черты и качества, которые впоследствии позволили Эйнштейну уловить тенденции развития физики и использовать чужие идеи и окружающих его учёных для развития интересующих его проблем.

  Математику в Политехникуме преподавали такие выдающиеся исследователи, как Адольф Гурвиц и Герман Минковский, но их лекции не интересовали Эйнштейна.

  В течение двух лет после окончания Политехникума Эйнштейн не работает. Только в течение двух месяцев он преподавал математику в технической школе. «Понятия не имею, какой гуманный человек меня туда рекомендовал: ведь я ни у одного из моих бывших профессоров не был на хорошем счету…», — писал Эйнштейн.

  После этого «Эйнштейн вновь остался без работы, и вновь ему не удалось найти место учителя. Стена, воздвигнутая перед ним в Политехникуме, охватывала и среднюю школу». Попытки давать частные уроки тоже не дали результатов — подопечных не удовлетворяло его преподавание.

  В 1902 году Эйнштейн переселился в Берн и начал работать в патентном бюро (техническим экспертом третьего класса). Вскоре он вызвал в Берн Милеву Марич, свадьба с которой откладывалась сначала из-за несогласия его родителей. Свадьбу отпраздновали 6 января 1903 г.; поужинали с появившимися у Эйнштейна бернскими друзьями и отправились из ресторана домой, где выяснилось, что Эйнштейн где-то оставил ключ от квартиры.

  С приездом Милевы жизнь Эйнштейна вошла в семейную колею, но встречи и беседы друзей не прекратились. «Милева была их внимательным, но молчаливым слушателем» (Б.Г.Кузнецов).

  В Берне, как отмечают весьма благожелательно относящиеся к нему биографы, Эйнштейн создал теорию броуновского движения, теорию фотонов и специальную теорию относительности. «В начале творческого пути посторонняя, не связанная с наукой работа облегчала полное поглощение интеллекта содержанием проблемы…» (выделено мной — В.Б.).

  Далее следует очень интересное замечание: «Нам неизвестны первоначальные наброски, отрывки, предварительные записи Эйнштейна. Если они существуют, вероятно, там встретятся конструктивные и технологические образы» (выделено мной — В.Б.). Заметим, это написано в 1980 году!

  Известно, что броуновское движение — это беспорядочное движение мелких частиц, взвешенных в жидкости или газе — было открыто в 1827 году Р.Броуном, наблюдавшим в микроскоп взвесь цветочной пыльцы в воде.

  По поводу броуновского движения в Малой Советской Энциклопедии говорится, что природа его долго оставалась невыясненной; количественные законы броуновского движения были установлены Эйнштейном и Смолхуновским.

  Но в многочисленных биографиях гения всех времён и одного народа не пишется, что докторская (кандидатская по российским понятиям) диссертация Эйнштейна «Новое определение размера молекул», «посвящённая броуновскому движению была признана ошибочной» (см. Собрание Сочинений Эйнштейна, т. 1), — отмечает В.Ф.Журавлёв (выделено мной — В.Б.).

  В 1905 году была опубликована работа «К электродинамике движущихся тел», в этом же году Эйнштейн представил статью о пропорциональности между энергией и массой тела.

  Эйнштейну по-прежнему нравится его положение: восемь часов в патентном бюро и затем ещё восемь часов «безделья», то есть независимых занятий наукой.

  Но в семейной жизни в этот период покой его жены — Милевы нарушало то, что «…научные интересы Эйнштейна также становились всё более далёкими для Милевы… Постепенно ровный характер и рассеянная доброта Эйнштейна начали раздражать Милеву. Росло отчуждение. Впрочем, оно приняло явные и резкие формы позже, когда Эйнштейн уже давно покинул Берн».

  Складывается какое-то странное впечатление об этой славянской выпускнице Политехникума: Милева не могла понять научные достижения мужа и тем более, оценить его «ровный характер и рассеянную доброту». Все это только раздражало её! И особенно это стало её раздражать, «когда Эйнштейн уже давно покинул Берн».

  Из Цюриха, в котором он теперь жил, Эйнштейн осенью 1913 года ездил в Вену, а «семейная жизнь Эйнштейна между тем шла к неизбежному финалу: Эйнштейн и Милева Марич становились все более далёкими… Милева осталась в Цюрихе. Разрыв уже назрел, и, уезжая в Берлин, Эйнштейн оставил семью окончательно».

  Она развелась с ним в 1919 году. «Недавно ставшие доступными документы позволяют проследить, как постепенно распадался этот брак и как Эйнштейн обманывал Милеву, вступив в тайную связь со своей кузиной, которая впоследствии стала его второй женой» (П.Картер, Р.Хайфилд).

  В том же году Эйнштейн женился на Эльзе — дочери двоюродного брата отца. По материнской линии Альберт и Эльза находились в ещё более близком родстве — Эльза была его двоюродной сестрой. Ещё до этого момента дочери Эльзы получили фамилию «Эйнштейн».

  Далее «Энциклопедия для детей» очень кратко описывает жизнь и научную деятельность Эйнштейна. Идёт короткое сообщение о присуждении ему Нобелевской премии в 1921 году — «присуждение этой премии еврею резко подогрело профашистские антисемитские настроения в Германии». Он любил путешествовать, а в 1932 году выехал в США, где долгие годы работал над созданием единой теории поля. Умер Эйнштейн в 1955 году, и Энциклопедия заканчивает биографический очерк словами: «…будет не вполне правильным сказать, что он жил и работал в XX веке. Скорее наоборот, XX век останется в истории как век, в котором жил Эйнштейн». Приятель и врач Эйнштейна Януш Плещ высказал предположение, что умер Эйнштейн от сифилиса.

  П.Картер и Р.Хайфилд пишут, что из писем Эйнштейна видно, с какой жадностью он впитывал идеи Больцмана, Планка и Лоренца и дальше: «Их труды были подобны восхитительному плоду, который уже созрел и который пора было сорвать».

  «Эйнштейн опять подобрал то, что почти валялось на дороге: взял уже имевшуюся теорию и придал ей новый физический смысл…», — пишет Ренн (выделено мной — В.Б.).

  В наше время такого человека (при условии отсутствия связи с сионистским движением) назвали бы популяризатором новых физических идей, а никак не гениальным первооткрывателем чужих научных разработок.

  Интересно то, что биографы, пытаясь представить жизнь и деятельность Эйнштейна в самом лучшем виде, иногда проговариваются, — так, в частности, превозносятся его большие способности в изучении иностранных языков. При этом приводится пример, что к началу 50-х годов Эйнштейн «освоил и английский язык. Талант этого человека был поистине безграничен!» Заметим, что к началу 50-х годов Эйнштейн прожил в США «всего» семнадцать лет!

  Забывается также полная неспособность Эйнштейна постичь греческий язык в школе, «Неспособность Альберта овладеть им настолько раздражала и выводила из себя преподавателя, что тот вел занятия в классе так, как будто этого ученика там просто не было» (Д.Брайен).

  Биографы отмечают также, что в американский период жизни Эйнштейн разговаривал со своим итальянским помощником — математиком на языке, которые они оба считали английским.

МИЛЕВА МАРИЧ
  Приведённое выше мнение, представляющее Милеву Марич заурядной, некрасивой, ничего не понимающей в физике женщиной, чрезвычайно распространено среди биографов гения всех времён и одного народа. Редкое исключение в этом плане представляет работа П.Картера и Р.Хайфилда «Эйнштейн, частная жизнь», вышедшая в 1993 году и изданная на русском языке в 1998 году. На её основе рассмотрим документальные данные, хотя многочисленные биографы всегда оставляли Милеву в тени.

  Милева Марич родилась 19 декабря 1875 года в Воеводине, крае на севере Югославии, сербка по национальности. Отец Милевы — Милош Марич тринадцать лет служил в армии, затем стал чиновником, по мере продвижения по службе его богатство и престиж всё возрастали.

  В семье говорили на немецком языке, и Милева его с детства знала, отец декламировал ей сербские народные стихи, и она со слуха заучивала их наизусть, с восьми лет обучалась игре на пианино. «Список мест, где училась Милева, напоминает путеводитель Кука с обозначением путей, на которые Милош толкал её в поисках прекрасного» (П.Картер, Р.Хайфилд).

  Она особенно блистала по математике и физике, но круг её интересов был шире, в 1891 году начала учить французский, быстро овладела греческим языком и проявила большие способности к рисованию, прекрасно пела. Милева была одной из первых в Австро-Венгрии девушек, обучавшихся вместе с юношами. Она блестяще сдала выпускные школьные экзамены; по математике и физике ни у кого не было лучших оценок, чем у неё.

  Но сначала Милева поступила на медицинский факультет Цюрихского университета, затем после первого семестра перешла на педагогический факультет цюрихского Политехникума, который выпускал преподавателей математики и физики в средней школе. Она была единственной женщиной у себя на курсе и пятой женщиной, решившейся поступить на этот по существу физико-математический факультет. Чтобы в то время пройти такой путь, нужны были железная воля и решительность, а знавшие её люди описывают её как «милую, застенчивую, доброжелательную» девушку, «непритязательную и скромную», «она прихрамывала», но у неё «были ум и душа», в студенческие годы «умела прекрасно готовить и из экономии сама шила себе платья».

  Мать Эйнштейна была обеспокоена, когда поняла серьёзность намерений сына по отношению к Милеве, — «то, что Милева не была еврейкой, значения не имело… но Полина, по-видимому,разделяла свойственное многим жителям Германии предвзятое отношение к сербам. Мнение, что славяне — люди второго сорта, укоренилось в Германии задолго до прихода к власти Гитлера» (выделено мной — В.Б.).

  И здесь возникает вполне законный вопрос: если немецким евреям позволительно было относиться к славянам, как к людям второго сорта задолго до прихода к власти Гитлера (генетическое еврейское отношение к гоям), то почему у евреев вызывало возмущение аналогичное отношение к ним самим у немцев после прихода Гитлера к власти?

  Милева же неудачно сдала выпускные экзамены, пыталась пересдать выпускные экзамены в 1901 году, но беременность была для неё серьёзным психологическим испытанием, она забросила диссертацию, на восьмом месяце беременности вернулась домой и в январе (или начале февраля) 1902 года родила девочку.

  Нет никаких данных о том, что Эйнштейн хоть раз в жизни видел свою дочь. «Какой бы бурный энтузиазм он ни выражал сразу после её рождения, он, как кажется, был больше всего озабочен тем, чтобы избавиться от бремени отцовства при первой возможности. Существование Лизерль осталось тайной для самых близких его друзей.,.».

  Но, как пишет Д.Брайен, в 1936 году: «Открыв дверь своего берлинского дома, доктор Йонас Плеш оказался лицом к лицу с молодой женщиной, утверждавшей, что она — незаконная дочь Эйнштейна. Сначала он подумал, что это невероятно, хотя и не исключено. Дама, однако, вела себя очень убедительно, а «интеллектуально развитый, настороженный и привлекательный» маленький мальчик, с которым она пришла, выглядел разительно похожим на Эйнштейна». Отметим, что незаконнорожденной дочери Эйнштейна — Лизерль в это время должно было быть тридцать четыре года.

  Плеш написал письмо об этом Эйнштейну и был крайне удивлён, когда последний не проявил к этому сообщению никакого интереса.

  Ещё один интересный момент: Эйнштейн, зная о существовании дочери пишет, как отмечает Д.Брайен, «похабные стишки»: «И слышать было бы приятно, что я яйцом налево брякнул». При этом один из обожателей Эйнштейна — Роберт Шульмен, являющийся директором проекта «Документы Эйнштейна» и редактором его собрания сочинений, считал, что Эйнштейн «усвоил эту манеру речи скорее от однокашников в Мюнхене, чем от родителей, потому что они были весьма правильные и ассимилированные евреи, которые не стали бы выражаться подобным образом». Опять во всем плохом виноваты не родственники-евреи, а некультурное и грубое немецкое окружение бедного Альберта!

  Но всё это было гораздо позже, а пока Милева приехала к Эйнштейну в Швейцарию через несколько месяцев после рождения дочери, ребёнка с ней не было, так как из-за рождения Лизерль Эйнштейн мог потерять найденное им с таким трудом место патентоведа в Берне.

  Здесь опять возникает вопрос: как совместить облик Эйнштейна — человеколюбца с отношением к собственной дочери, как к помехе в достижении производственных успехов? Или это опять отношение к собственной дочери, как к ребёнку славянки? К сожалению, многочисленные биографы Эйнштейна, постоянно скрывающие его недостойные поступки, ответ на этот вопрос не дают.

  Возможно, это и явилось причиной последующих трудностей в браке Эйнштейна с Милевой, вероятно, Милева «не хотела расставаться с дочерью, считала, что Эйнштейн заставил её согласиться на этот шаг и винила во всём его».

  В старости Эйнштейн описывал свою бывшую любимую женщину как особу молчаливую и склонную к депрессии. Хотя в 1903 году он писал своему лучшему другу: «Она умеет позаботиться обо всём, прекрасно готовит и всё время в хорошем настроении» (выделено мной — В.Б.).

  В сборнике «Сто великих учёных» (М., « Вече», 2000) так описывается роль Милевы Марич в жизни Эйнштейна: «Двадцатисемилетняя супруга меньше всего могла служить образцом швейцарской феи домашнего очага, вершиной честолюбия которой является сражение с пылью, молью, сором» (это издевательское отношение к великолепно образованной, целеустремленной женщине, способному учёному проходит по целому ряду биографий Эйнштейна).

  И далее: «Что для Эйнштейна означала хорошая хозяйка? «Хорошая хозяйка дома та, которая стоит где-то посередине между грязнушкой и чистюлей». По воспоминаниям матери Эйнштейна, «Милева была ближе к первой», при этом сам «Эйнштейн называл себя «цыганом» и «бродягой» и никогда не придавал значения своему внешнему виду». При этом следовало бы спросить цыган, не обидело ли их такое сравнение.

  Карл Зелинг со слов Эйнштейна писал, что Милева была «мечтательницей с тяжёлым, неповоротливым умом, и это часто сковывало ее в жизни и учёбе». И он же пишет: «Однако следует записать в пользу Милевы то, что она храбро делила с Эйнштейном годы нужды и создала ему для работы, правда, по-богемному неустроенный, но все же сравнительно спокойный домашний очаг».

  Йоханнес Виккерт («Альберт Эйнштейн сам свидетельствующий о себе и о своей жизни (с приложением фотодокументов и иллюстраций)», «Урал СТО», 1999) даёт следующую характеристику Милевы Марин: «Скупая на эмоции, немногословная, возможно, несколько меланхоличная Милева нашла в приезжем молодом человеке настоящего друга. И это тем более важно, что до самой женитьбы Эйнштейн везде чувствовал себя гостем. Я неизменно «плавал» всегда вокруг и около — всегда чужой».

  Наверняка Милеве непросто было жить с Эйнштейном. Ведь он был порядочный неряха и, кроме того, противился её щедрой манере вести хозяйство. Почти ежедневно, часто до глубокой ночи спорившие в доме Эйнштейна гости могли с благодарностью вспоминать о щедрости и сдержанности Милевы. Знаете, Милева всё-таки необыкновенная женщина, — сказал однажды Эйнштейн».

  После крушения их брака Милева была душевно сломлена (сразу же зададим вопрос: «В который раз?») благодаря «заботам» своего всё ещё любимого бывшего мужа, на занятиях наукой она поставила крест. «В период развода Милева болела, у неё был нервный срыв, от которого она так до конца и не оправилась, и то, как Эйнштейн вёл себя в это время, оттолкнуло от него ближайших друзей».

  Это и не является удивительным, так как Эйнштейн «выработал целую теорию для обоснования своего решения держаться от происходящего на расстоянии: будучи женщиной коварной, хитрой и готовой использовать любой предлог, лишь бы настоять на своём, Милева просто симулировала болезнь, дабы избежать развода» (Д.Брайен — подчёркнуто мной — В.Б.)

  В 1951 году Эйнштейн в одном из писем говорит о патологической ревности, свойственной его первой жене и пишет, что эта нездоровая черта характера «типична для столь уродливых женщин».

  «По словам профессора Джона Стейчела, когда он приступил к работе над письмами Эйнштейна… первым шокировавшим его высказыванием оказался именно этот отзыв о Милеве» (Картер и Хайфилд).

  Многих биографов Эйнштейна интересовал вопрос: «Внесла ли Милева свой вклад в теорию относительности и если внесла, то какой? То, что он был велик, утверждали многие…». «Есть основания полагать, что изначальная идея принадлежит ей», — говорит доктор Эванс Гаррис Уолкер.

  Уолкер считал, что ключевые идеи принадлежат Милеве, а Эйнштейн должным образом их формализовал. Его союзница Троимель-Плоец заявила: «Для мужчины того времени было вполне нормальным присвоить идеи своей жены и пожинать плоды».

  «Уолкер… вспоминал, что, по мнению его противников, он хотел опорочить имя Эйнштейна, поскольку тот был евреем. Уолкер утверждает, что «мотив такого рода у <него> отсутствовал» (Картер и Хайфилд).

  Есть заявление, что, по словам академика А.Ф.Иоффе, все три «эпохальные» статьи Эйнштейна 1905 года были подписаны «Эйнштейн-Марич».

  Широко известно, что Эйнштейн говорил своим друзьям: «Математическую часть работы за меня делает жена» (заметим, что это относилось к его первым работам, в дальнейшем все математические трудности преодолевали для него помощники и соавторы-евреи).

  «Если все эти заявления справедливы, нежелание Эйнштейна признать заслуги Милевы в создании теории относительности есть просто факт интеллектуального мошенничества. Заявления сторонников Милевы действительно ошеломляют, в 1990 году они стали сенсацией в Нью-Орлеане на ежегодном съезде Американской ассоциации за развитие науки, где впервые были преданы гласности».,, «Предположения о роли Милевы оказались столь живучими отчасти и по той причине, что Эйнштейн не мог убедительно объяснить, как он пришёл к теории относительности» (П.Картер, Р.Хайфилд). И это был не последний случай в научной деятельности будущего лауреата» (выделено мной — В.Б.).

  Сам же Эйнштейн именовал Милеву «своей правой рукой», обсуждал с ней научные темы как с равной, как с умом не менее сильным и независимым, чем его собственный, как с человеком, без которого он не смог бы работать.

  Милликен писал: «Я восхищаюсь научной честностью Эйнштейна, величием его души, его готовностью изменить немедленно свою позицию, если окажется, что она непригодна в новых условиях» (цитируется по книге «Альберт Эйнштейн», Минск, 1998, — выделено В.Б.)  ,

  Это несколько странная похвала учёному!

 

РОДИТЕЛИ, ПОДРУГИ, ЖЁНЫ, ДЕТИ
 «Альберт Эйнштейн стал иконой и взглянуть на него по-новому нелегко», — пишут П.Картер и Р.Хайфилд. И далее: «Его интеллектуальная проницательность вкупе с душевной слепотой привели к тому, что он прошёл по жизни, оставив за спиной сломанные судьбы своих близких» (выделено мной -В.Б.).Брак будущих родителей Эйнштейна был зарегистрирован 8 августа 1876 года в синагоге города Ганштадта, затем молодые переехали в Ульм, где и родился их первенец.

  Когда мать Эйнштейна — Полину спросили, в чем секрет того, что у неё всё идёт как по маслу, она ответила: «У меня дисциплина». Подобно своей матери, она была лидером и задавала тон в своём доме, была человеком сильным и властным, не отличалась ни мягкостью, ни терпимостью, и детство Эйнштейна прошло под знаком её властной натуры. Следует отметить, что «Эдипов комплекс» — желание в каждой жене видеть мамочку сохранился не только у самого Альберта, но и у его старшего сына Ганса Альберта.

  Отец и мать (Герман и Полина) хотели воспитать сына одновременно независимым и послушным. Сам же Эйнштейн рос одиноким и мечтательным ребёнком, который «испытывал трудности при контактах со сверстниками».

  У Эйнштейна всегда вызывала раздражение интеллектуальная ограниченность его семьи, и в своих письмах к Милеве он постоянно жаловался на неинтересный и оглупляющий характер жизни его домашних, но, отмечают его биографы, при всех своих минусах родительский дом обеспечивал Эйнштейну материальные удобства.

  Биографические материалы, приводимые различными авторами, показывают, что характерной чертой Эйнштейна было использование близких ему людей в собственных целях и, как итог, полная неблагодарность.

  Характерный тому пример. В 1895 году Эйнштейн поступил в старший класс технического отделения в кантональной школе городка Аарау и поселился в доме у профессора Йоста Винтелера, преподававшего греческий язык и историю (впоследствии сестра Альберта — Майя вышла замуж за сына профессора, а лучший друг Альберта Мишель Бессо женился на дочери). Но самое главное, их дочь Мари (на два года старше Альберта) стала его первой любовью (ее сменила женщина средних лет, «уже бабушка» и «необычайно величественная, но в то же время подлинно женственная»).

  Винтелер учился в университетах Цюриха и Йены, имел высокий интеллектуальный уровень и мог дать Эйнштейну новые стимулы к развитию. Позже в письме к Милеве Эйнштейн писал, что «несмотря на все свои красивые слова, Винтелер оставался старым сельским учителем». Когда же роман с Мари практически закончился, «Альберт всё ещё посылал Мари своё грязное бельё, чтобы она стирала его и по почте отправляла обратно» (П.Картер, Р.Хайфилд).

  В двадцатилетнем возрасте у Эйнштейна начался роман с Милевой, которая была старше его на четыре года.

  Полина стала проявлять явную враждебность по отношению к Милеве, когда поняла, что в отличие от прежних увлечений Альберта, его нынешние отношения серьёзны и зашли слишком далеко. Период ссоры с матерью сменился временем, когда Эйнштейн стал откликаться на малейшее желание своей матери.

  В то время, когда Милева старалась пересдать выпускные экзамены, вместо того, чтобы быть с ней рядом и поддержать в период испытаний, «Эйнштейн предпочёл провести каникулы с матерью и сестрой», пожелав ей в письме удачи на экзаменах. Приехав в родной дом и получив безобразное письмо от Полины Эйнштейн, Милева писала: «Как видно, у этой дамы одна цель: испортить как можно больше жизнь не только мне, но и своему сыну… я никогда бы не поверила, что бывают такие бессердечные люди, она же воплощённая злость!».

  Хотя Эйнштейн и отказался расстаться с Милевой, решение избавиться от внебрачной дочери Лизерль могло отражать также его желание смягчить гнев матери.

  «Законный» старший сын, Ганс Альберт, родился в 1904 году. Есть основания предполагать, отмечают биографы Эйнштейна, что Милева, как и в студенческие годы, продолжала исполнять при Эйнштейне роль научного секретаря. Семьи Эйнштейна и Бессо сдружились. Имеются данные, что в 1908 году отношения между Эйнштейном и Милевой были тёплыми.

  Уже будучи взрослым, Ганс Альберт писал о своей матери: «Она была типичной славянкой с очень сильными и устойчивыми отрицательными эмоциями. Она никогда не прощала обид». Видимо, вслед за отцом, Ганс Альберт считал, что «славянку» должно было бы оскорблять безнаказанно, не вызывая при этом с её стороны «отрицательных эмоций».

  В 1910 году родился второй сын — Эдуард. Связь Эйнштейна с женой всё ослабевала, он вёл себя скорее как холостяк, нежели как человек семейный. Отношения между Милевой и Эйнштейном ухудшились в 1912 году, когда у Эйнштейна возобновились контакты с кузиной Эльзой. «То, что связь Эйнштейна с кузиной так долго оставалась тайной, можно приписать как его незаурядному умению заметать следы», так и тому, «что люди, знавшие правду, позаботились о том, чтобы скрыть её на несколько десятков лет» (П.Картер, Р.Хайфилд, — выделено В.Б.)

  Эльза была на три года старше Эйнштейна, после 12 лет совместной жизни она развелась со своим мужем, торговцем текстилем, от которого родила двух дочерей, Ильзу и Марго. «Её материнский инстинкт граничил с ненормальностью… она управляла дочерьми по своему произволу» (так писал муж Марго — Марьянов, чей брак тоже оказался неудачным, так как Марго не могла освободиться от влияния матери. Кстати, когда Эльза состарилась, Эйнштейн чаще показывался на людях с Марго (разведённой к этому времени), чем с ней.

  В 1913 году Эйнштейны с детьми поехали в Нови-Сад, к бабушке с дедушкой, где дети были крещены в православие.

  После этого в письмах к Эльзе он характеризует свою жену как «подозрительную и неприятную».

  В 1914 году на летние каникулы Милева уехала с сыновьями в Цюрих, к мужу она уже не вернулась, и одна из глав книги П.Картера и Р.Хайфилда называется «Борьба за развод во время войны». Эйнштейн посылал из Берлина деньги Милеве и детям, но их не хватало на жизнь, и она подрабатывала уроками математики и игры на фортепьяно.

  В 1916 году Эйнштейн «оглушил Милеву следующим предложением: «Итак, поскольку наша раздельная жизнь прошла проверку временем, я прошу тебя о разводе»» (Картер и Хайфилд), после чего она перенесла несколько сердечных приступов, которые Эйнштейн воспринял как очередное притворство с её стороны.

  Картер и Хайфилд пишут, что в документах о разводе (они хранятся в Иерусалиме и не доступны для ознакомления) имеется фраза о применении насилия, а Лизбет Гурвиц отметила однажды на лице Милевы следы побоев.

  В письме к своему другу Эйнштейн даёт понять, что если Милева умрёт, он плакать не будет, но в мае 1918 года он вынужден признать, что жена ведёт себя «очень достойно».

  Козырем в деле о разводе стали деньги, вручаемые Нобелевскому лауреату, которые Эйнштейн по его твёрдому убеждению, обязательно должен был получить. Нобелевским лауреатом он стал в 1922 году. Суд признал Милеву и Эйнштейна разведёнными в феврале 1919 года, после чего Милева предоставила Эйнштейну немалую свободу в общении с мальчиками и не настраивала детей против бросившего их отца; она прожила в Цюрихе до самой смерти (до 1948 года).

  «Эйнштейн прекрасно знал, что знакомые не одобряют его жестокости по отношению к Милеве, и уже в первые дни после их разъезда понял, что в глазах ближних нужно выглядеть хорошо» П.Картер, Р.Хайфилд).

  В 1947 году Милева пережила очередной психологический удар от Эйнштейна, который выставил на продажу ее дом и действовал так, словно она уже умерла. Перед смертью в больнице ей оказывали помощь в соответствии со швейцарскими законами о неимущих.

  Джилл Кер Конвей, бывшая президентом колледжа Смита, впоследствии написала: «Марич представляется интеллектуальной ровней Эйнштейна, вначале привлекательной для него, но став слишком опасной, чтобы продолжать близость, и этой опас-«мэстью нельзя пренебрегать» (Д.Брайен).

  В результате второго брака (с Эльзой) Эйнштейн обзавёлся двумя приёмными дочерьми, которые взяли его фамилию ещё до того, как он удочерил их официально.

  Интересно то, что аналогичная история произошла через несколько десятков лет с академиком А.Д.Сахаровым — дети его жены — Е.Боннер объявили себя детьми академика, а когда настоящие дети начали протестовать, им было сказано: «Если вы хотите избежать недоразумений между нами, измените свою фамилию» (Н.Н.Яковлев, «ЦРУ против СССР», М., «Правда», 1983).

  Эльза так опекала своего мужа, что Чарли Чаплин сказал о ней: «Из этой женщины с квадратной фигурой так и била жизненная сила».

  Отношения же Эйнштейна с прекрасным полом выросли в серьёзную для Эльзы проблему, у него завязывались отношения с поклонницами, иногда кратковременные, иногда длительные. Это были богатые женщины, возившие его в своих автомобилях: Тони Мендель, еврейка, пдова (она дарила Эльзе шоколад и всякие лакомства, а Эльза устраивала мужу неприятные сцены); Эстелла Канценелленбоген, богатая цветочница; австрийка Маргарет Лебах, которая также баловала Эльзу кондитерскими изделиями собственной выпечки.

  В 1928 году в жизнь Эйнштейна вошла Элен Дюкас, женщина, чья материнская опека со временем заменила ему опеку Эльзы. После смерти Эйнштейн завещал Дюкас не только свои книги и личные вещи, но ещё 20 тысяч долларов — на пять тысяч больше, чем младшему и больному сыну — Эдуарду, и вдвое больше, чем старшему сыну — Гансу Альберту. Но главное — он предоставил ей пожизненное право получать весь доход от публикаций его книг и статей. Падчерица Марго тоже получила 20 тысяч долларов. Её восхищение приёмным отцом доходило до абсурда, а Эйнштейн как-то сказал: «Слушаешь Марго, и в душе распускаются розы».

  Об отношении же Эйнштейна к жене говорит следующий факт: «Биограф Эйнштейна Рональд Кларк пишет о дружбе супругов Эйнштейн с Леоном Уоттерсом, состоятельным евреем, биохимиком. Тот позднее вспоминал, что Эйнштейн «уделял мало времени и внимания тому, что считается обязанностями заботливого мужа». Эльза путешествовала вместе с Эйнштейном и грелась в лучах его славы, но ей не хватало «сочувствия и нежности, о которых она очень нуждалась, и потому она страдала от одиночества (П.Картер, Р.Хайфилд).

  «Мрачные представления Эйнштейна о браке черпались из первых рук: сперва это была неудача с Милеоой, а теперь — всё более лишённые чувств отношения с Эльзой… Различия между Альбертом и Эльзой были серьёзными. Эльза заботилась о соблюдении приличий; Альберт чуть ли не плевал на всякую условность, а том числе на приличия… Она была преданной и любящей женой, в то время как Эйнштейн из-за своих внебрачных интересов заработал себе в кругу тех немногих, кто знал о них, репутацию волокиты» (Д.Брайен, «Альберт Эйнштейн»),

  Эльза умерла в 1936 году, Эйнштейн не стал соблюдать положенный семидневный траур и просто распорядился: «Похороните её».

  В 1954 году Эйнштейн отказался от любых контактов со своим младшим сыном, который страдал психическим расстройством и был совершенно оглушён смертью матери. Умер Эдуард в 1965 году.

  Интересны отзывы Эйнштейна о женщинах. Одна из них вспоминает, что он однажды сказал: «Что касается вас, женщин, то ваша способность создавать новое сосредоточена отнюдь не в мозге». По иронии судьбы, отмечают П.Картер и Р.Хайфилд, «в период, когда Эйнштейн так презрительно отзывался о реальном и потенциальном вкладе женщин в науку, его собственная научная продуктивность резко упала».

 

ТЕОРИЯ ОТНОСИТЕЛЬНОСТИ
  В 1905 году в сентябрьском номере немецкого журнала «Анналы физики» появилась статья, написанная молодым экспертом швейцарского патентного бюро в Берне Альбертом Эйнштейном. В ней излагалась теория относительности, решавшая проблему электродинамики движущихся тел.

  Изложение .материала велось молодым автором в довольно необычной для научных публикаций манере: без указания идей и результатов, заимствованных из других исследований, без сопоставления полученных выводов с итогами более ранних попыток решения той же проблемы.

  Статья не содержала ни одной литературной ссылки. При чтении её создавалось впечатление о полной оригинальности как постановки, так и решения задачи, о первооткрытии всех изложенных там результатов.

   «Только путём сопоставления фактически использованных в этой работе положений с ранее опубликованными статьями на данную тему можно установить несомненную связь развиваемых автором идей с высказываниями предшественников, в первую очередь — с идеями, опубликованными за несколько лет до этого Пуанкаре»  (здесь и далее изложение научных   результатов   Пуанкаре   будет   вестись   на   основе   статьи М И.Панова, А.А.Тяпкина и А.С.Шибанова «Анри Пуанкаре и наука начала XX века». В книге «Анри Пуанкаре о науке», под ред. Л С.Понтрягина, М., 1990, а также на основе книге А.Тяпкина и Л Шибанова «Пуанкаре», ЖЗЛ, М., 1982 — выделено мной — В.Б.).

   Эйнштейн в 1955 году так ответил на вопрос о независимости его открытия от работ Лоренца и Пуанкаре: «Я был знаком с фундаментальной работой Лоренца, вышедшей в 1895 г., но позднейшей работы и связанного с ней исследования Пуанкаре не знал. В этом смысле моя работа была самостоятельной, Новое в ней состояло в следующем. Лоренцевы преобразования выводились здесь не из электродинамики, а из общих соображений…» (выделено мной — В.Б.).

  Здесь позвольте не поверить Нобелевскому лауреату. Во-первых, любой учёный, занимающийся какой-то проблемой, обязательно изучает всю литературу по этому вопросу. Во-вторых, любой человек, просто интересующийся физикой, был в курсе положения ,дел в ней в тот период. В-третьих, работая в патентном бюро, Эйнштейн вполне мог быть в курсе теоретических разработок в области физики. В-четвёртых, когда говорится, что соотношение получено «из общих соображений» или «методом подбора», то это наводит на мысль, а не списано ли просто оно у человека, который, зная математику, это соотношение вывел.

   Интересная деталь: не сохранилось никаких черновиков первых работ Эйнштейна. «Ещё более интересная деталь: рецензию на первую статью Эйнштейна писал Пуанкаре. Рецензия Пуанкаре — это единственный материал в истории журнала «Анналы физики», который не сохранился в архивах журнала. Кому-то очень нужно было скрыть, что же писал в рецензии Пуанкаре и как он исправил присланный ему экземпляр статьи» (член-корреспондент РАН В.Ф.Журавлёв).

   И ещё одна интересная деталь: в 1904 году известный математик Фердинанд Линдеманн писал: «Я произвёл вывод электрических явлений, которые представляют собой важнейшие результаты электродинамики и магнетизма, из оптических; я надеюсь в скором времени опубликовать результаты этих исследований».

   Последующие его публикации не содержали этих результатов, вместо этого в 1905 году у редактора «der Physic» оказалась статья на эту тему никому неизвестного патентоведа Альберта Эйнштейна.

   Рено де ля Тай в статье «Релятивизм Пуанкаре предшествовал Эйнштейновскому» (см. Приложение 2) написал: «… 26 сентября 1905 года «Аппа1еп der Physic» (Берлин-Лейпциг) публикуют статью Альберта Эйнштейна, озаглавленную «К электродинамике движущихся тел». Рукопись, подписанная Эйнштейном и его женой Милевой Марич (см. Sсiепсе &Viе N 871, р. 32), была получена редакцией 30 июня 1905 года, то есть более трёх недель спустя заметки Пуанкаре. Эта рукопись была немедленно уничтожена после её публикации…

   В его статье можно найти то, о чём в течение десяти лет Пуанкаре дискутировал с Лоренцем и что уже неоднократно публиковалось: ненужность эфира, абсолютного пространства и абсолютного времени, условность понятия одновременности, принцип относительности, постоянство скорости света, синхронизация часов световыми сигналами, преобразования Лоренца, инвариантность уравнений Максвелла, и так далее. К уже известному Эйнштейн добавил формулы релятивистского эффекта Допплера и аберрации, которые немедленно вытекают из преобразований Лоренца.

   Таким образом, независимый исследователь, никогда ничего не публиковавший по обсуждаемому вопросу прежде, якобы переоткрыл практически мгновенно то, что учёные класса Лоренца и Пуанкаре смогли установить только после десяти лет усилий. Более того, вопреки научной этике в своей статье Эйнштейн не делает никаких ссылок на работы предшественников, что особенно поразило Макса Борна. При этом Эйнштейн, который читал по-французски так же хорошо, как и по-немецки, знал работу Пуанкаре «Наука и гипотеза», а также, без сомнения, и все другие статьи Лоренца и Пуанкаре» (выделено мной — В.Б.).

   И опять мнение биографов П.Картера и Р.Хайфилда: «Статьи Эйнштейна, написанные в 1905 году, отнюдь не вызвали бурной реакции в научном мире, напротив, их практически не заметили».

   В статье 1906 года Эйнштейн пишет: «Мы показали, что изменение энергии должно соответствовать эквивалентному изменению массы на величину, равную изменению энергии, делённому на квадрат скорости света… Несмотря на то, что простое формальное рассмотрение, которое должно быть приведено для доказательства этого утверждения, в основном содержится в работе Пуанкаре (1900 г.), мы из соображений наглядноcти не  будем основываться на этой работе» (выделено мной-В. Б.). Вопросы есть?

   И наконец, возникает вопрос: если лоренцевы преобразования были получены из общих соображений, то они и должны оставаться преобразованиями Лоренца, не так ли?

   Поэтому следует остановиться на том, что же всё-таки сделали Лоренц и Пуанкаре.

 

ЛОРЕНЦ И ПУАНКАРЕ
  Гендрик Лоренц (1853-1928) вошёл в историю физики как создатель электронной теории, основные контуры которой были очерчены в его работе 1892 года «Электромагнитная теория Максвелла и её приложение к движущимся телам». Лоренц делает фундаментальное предположение — эфир в движении вещества участия не принимает (гипотеза неподвижного эфира) — (см. Д.К.Самин, «Сто великих учёных», М., «Вече», 2000).

  В 1892 году в заметке «Относительное движение Земли и эфира» Лоренц описывает способ согласования результатов опыта с теорией неподвижного эфира, заключающийся в предположении о сокращении размеров тел в направлении движения (сокращение Лоренца-Фицджсральда).

  «Продолжая развивать свои взгляды на оптические и электромагнитные явления в движущихся телах, Лоренц, по существу, приблизился к утверждению принципа относительности для электромагнитных явлений. Как мы знаем, в механике такой принцип был введен Галилеем. Он гласил, что никакими механическими опытами невозможно установить, покоится данная система или движется равномерно и прямолинейно. Лоренц высказал предположение, что никакими мыслимыми опытами невозможно обнаружить относительное движение Земли и эфира» (С.П.Кудрявцев, «Д.Д.Томсон», М., 1986).

  В 1902 году Лоренц и его ученик П.Зееман становятся Нобелевскими лауреатами (вторыми после Рентгена) за исследования влияния магнетизма на процессы излучения.

  В 1904 году Лоренц выступил со статьёй «Электромагнитные явления в системе, движущейся со скоростью, меньшей скорости света», где вывел формулы, связывающие между собой пространственные координаты и моменты времени в двух различных инерциаль-ных системах отсчёта (преобразования Лоренца).

   «…Пуанкаре (1854-1912), исходя из теории Лоренца… разработал очень общий и остроумный математический аппарат теории относительности…», — Б.Г.Кузнецов (вы делено мной — В.Б.).

  «Впервые принцип относительности для любых физических явлений был введён французским учёным Анри Пуанкаре…Он показал, что не только в неподвижной, но и в любой другой системе отсчёта, движущейся равномерно и прямолинейно, законы физических явлений будут одинаковыми. Однако к такому заключению он пришёл, исходя из представлений классической физики и гипотезы неподвижного эфира»- (С.П.Кудрявцев).

  Следует отметить, что преобразования Лоренца «явились исходными при создании теории относительности» (Малая Советская Энциклопедия, 1959).

  В 1898 году один из выпусков широко известного тогда французского научного журнала открылся статьёй Пуанкаре «Измерение времени», в которой автор анализировал такие простые, казалось бы, понятия как равенство двух промежутков времени и соответствие между собой моментов времени в разных точках пространства.

  Полученный результат казался современникам Пуанкаре весьма неожиданным: абсолютного времени и абсолютной одновременности в природе не существует. Лишь на основе условного соглашения можно считать равными длительности двух промежутков времени и одновременными два явления, происшедшие в разных точках пространства.

  Это было совершенно новое, «неклассическое» понимание времени и одновременности. Другое положение статьи 1898 года Пуанкаре писал о постоянстве скорости распространения света во всех направлениях.

  Непосредственное участие Пуанкаре в создании теории относительности следует из его статей «Пространство и время», «Новая механика».

  В конце XIX века были уже найдены преобразования пространственно-временных координат, составляющие основу теории относительности. Были получены также самые необычные следствия этой теории о сокращении длин отрезков и расширении временных интервалов.

  В работах Лоренца и английского физика Лармора контуры новой теории, приводящей к революционному преобразованию всей физики, проступали вполне отчётливо. Но они применялись лишь для уравнений электродинамики, что не обеспечивало всеобщности принципа относительности.

  5 июня 1905 года была опубликована статья Пуанкаре «О динамике электрона», а через полтора месяца (23 июля) в печать направлена большая статья под тем же названием. В них требование «вариантности (независимости) всех законов физики относительно преобразований Лоренца являлось новой, строгой в математическом отношении формулировкой универсального принципа относительности.

  Академик А.Л.Логунов по случаю 130-летия со дня рождения А Пуанкаре написал: «Анри Пуанкаре (уже в первой работе от 5 июня 1905 года), исходя из уравнений Максвелла-Лоренца, установил принцип относительности для электромагнитных явлений как строгую математическую истину. Он распространил также постулат относительности на все силы природы, открыл законы релятивистской механики» (А.А.Логунов, «К работам Анри Пуанкаре «О динамике электрона», — выделено В.Б.)

  «Но наиболее кардинальным выглядело изменение законов тяготения, которые Пуанкаре представлял естественным следствием принятого во всей общности постулата относительности… Перестройка теории тяготения в соответствии с принципом относительности имела особое значение, как начало становления новой, так называемой релятивистской теории гравитации.

  Именно в изложении французского учёного новая физическая теория обрела строгую математическую форму. Он первым ввел в неё четырёхмерное представление, добавив к трём пространственным координатам четвёртую — собственное время системы отсчета»… (там же, выделено мной — В.Б.).

  В 1921 году швейцарский физик В.Паули написал для «Математической энциклопедии» статью «Принцип относительности», где он выделяет работы трёх авторов — Лоренца, Пуанкаре и Эйнштейна. Паули писал: «В работе Пуанкаре были заполнены формальные пробелы, оставшиеся у Лоренца. Принцип относительности был им высказан в качестве всеобщего и строгого положения», а роль работы Эйнштейна состояла в том, что она давала изложение совершенно нового и глубокого понимания всей проблемы» (выделено мной — В.Б.).

  Что касается знаменитого соотношения между массой и энергией, то Пуанкаре ещё в 1900 году пришёл к результатам, из которых непосредственно следовало это соотношение для электромагнитного излучения.

  В 1954 году вышел второй том «Истории теорий эфира и электричества» Э.Уиттекера, один из разделов которого назывался «Теория относительности Пуанкаре и Лоренца». Против издания этой книги выступал давний большой друг Эйнштейна Макс Борн(краткую биографию Макса Борна можно прочитать в сборнике С.А.Фридмана «Евреи — лауреаты Нобелевской премии», М., «До-граф», 2000 г.).

  Но сам Борн писал: «…Специальная теория относительности была открытием, в конечном счёте не одного человека. Работа Эйнштейна была тем последним решающем элементом в фундаменте, заложенном Лоренцем, Пуанкаре и другими, на котором могло держаться здание, воздвигнутое затем Минковским» (выделено мной — В.Б.).

  Пуанкаре же, по мнению Эйнштейна, «несмотря на остроумие своих построений, слабо понимал ситуацию в физике» (Б.Г.Кузнецов).

  В своё время много усилий приложил великий русский математик Л.С.Понтрягин к изданию книг А.Пуанкаре. Он писал: «Дело в том, что в работах Пуанкаре ещё задолго до Эйнштейна высказаны основные положения теории относительности… Между тем сионистские круги упорно стремятся представить Эйнштейна единственным создателем теории относительности. Это несправедливо» (выделено мной — В.Б.).

 

 ОСНОВНЫЕ ДОПУЩЕНИЯ ТОРЫ ЭЙНШТЕЙНА
 «Слово «тора» на иврите означает «учение», «теория», «концепция». Например, можно сказать «тора Эйнштейна», то есть «теория Эйнштейна». Но если слово не переводится и пишется с заглавной буквы (Тора), то это означает, что речь идёт об исходящем от Бога знании» («Энциклопедия для детей. Религии мира»).

  Исходящие от человека знания содержались в сентябрьской (1905 года) статье Эйнштейна и в части постановки задачи о теории, удовлетворяющей принципу относительности, совпадали с работами Лоренца и Пуанкаре. «Разница состояла лишь в том, что Лоренц указывает источник такой постановки — одно из ранних выступлений Пуанкаре по этому вопросу, а Эйнштейн даёт обоснование принципа относительности без всякой ссылки на первоисточник»- (Б.Г.Кузнецов, выделено мной — В.Б.).

  Геометрическая иллюстрация (по замечанию В.Ф.Журавлёва) теории относительности была дана в работах немецкого математика Минковского (1907 год, доклад «Принцип относительности»), но он ни в одной своей статье не отметил выдающихся результатов Пуанкаре в развитии математического аппарата теории относительности и не упомянул предложенную Пуанкаре идею четырехмерного представления этой теории. В то же время в ряде вопросов Пуанкаре здесь опередил и Минковского.

  «Пуанкаре не мог не знать о попытках немецких авторов представить развитие Эйнштейном и Минковским пространственно-временного аспекта теории Лоренца, как создание новой Физической теории. Но, видимо, такие притязания немецкой науки представлялись ему настолько необоснованными, что он не считал нужным делать специальные заявления по этому поводу» (там же).

  Поведение же Лоренца выглядело «весьма странным потворствованием развернувшейся тогда кампании, тенденциозно приписывающей одному Эйнштейну результаты коллективного труда нескольких выдающихся учёных… (там же). Может быть, это было связано с тем, что Лоренц разрешил использовать своё имя для организации частного фонда со сбором в него пожертвований? «Это мероприятие, не имеющее прецедента, говорит о появлении тогда в околонаучной среде весьма деловых людей, организаторским действиям которых не сумел противостоять великий учёный» (там же — выделено мной — В.Б.)

  И ещё одна интересная деталь — в 1912 году Лоренц оставил специально созданную для него кафедру теоретической физики, передав её Паулю Эренфесту (самому близкому Эйнштейну европейскому физику, общение с которым у него продолжалось двадцать лет).

  Следует отметить, что во время пребывания во Франции в 1922 году Эйнштейн не смог выступить во Французской Академии наук. По словам Б.Г.Кузнецова «Здесь для многих имя Эйнштейна было одиозным — он был сторонником свободы, мира, социального прогресса». Видимо, во Французской Академии Наук собрались одни националисты и антисемиты и, вообще, будущие фашисты.

  Скорее можно предположить, что французским академикам хорошо была известна роль Лоренца и Пуанкаре в создании теории относительности и роль Эйнштейна и связанных с ним «сторонников свободы» в монополизации этой теории. Вспомним, что в своём выступлении 1911 года в Лондонском университете Пуанкаре по-прежнему связывал происшедший переворот в физике только с именем Лоренца, совсем не упоминая Эйнштейна.

  В 1915 году Эйнштейн опубликовал общую теорию относительности. В специальной теории относительности (1905 г.) по-новому трактуются такие понятия, как пространство, время, масса; не существует абсолютных пространства, времени и массы; они относительны, то есть могут изменяться в зависимости от системы отсчёта. Общая теория относительности по существу является теорией тяготения. В 1826 году Н.И.Лобачевский доказал, что может существовать иная, неевклидова геометрия, отказывающаяся от постулата параллельных линий.

  В геометрии Н.И.Лобачевского через точку, взятую вне прямой, можно провести бесчисленное множество прямых, не пересекающихся с данной. Фактически, общая теория относительности — это попытка дать физическое объяснение четырёхмерной геометрии.

  Б.Г Кузнецов пишет: «Идея физической реальности некоторой новой, нетрадиционной, может быть парадоксальной, может быть неевклидовой, геометрии появилась у Лобачевского, Гаусса и Римана. Но она не стала физической теорией…» (выделено мной — В.Б.).

Специальная теория относительности базируется на следующих основных положениях:

1)    отсутствие в природе эфира;

2)    принцип относительности;

3)    принцип постоянства скорости света;

4)    неизменность интервала, состоящего из трёх пространственных координат и произведения времени на скорость света;

5)    принцип «одновременности», определяющий одновременность происходящего события, по моменту прихода к наблюдателю светового сигнала.

  Первое положение — представление об эфире как о неподвижной среде, которая могла, следовательно, быть избранной в качестве системы отсчёта, позволяла таким образом, выделить абсолютное движение. Исходя из признания существования эфира, Лоренцем были получены его преобразования, использованные Эйнштейном в специальной теории относительности с отказом от признания факта существования эфира.

  Второе — по существу есть обобщение механического принципа относительности Галилея (1632 г.) на все явления природы. Галилей, рассматривая механические явления, происходящие в закрытой каюте корабля, пришёл к выводу, что никакими опытами внутри каюты невозможно обнаружить факт покоя или равномерного и прямолинейного движения корабля. Эйнштейн распространил этот вывод на немеханические явления.

  Таким образом, принцип относительности утверждает, что все законы природы (а не только законы механики) одинаковы во всех инерциальных системах координат (инерциальная система -это та, в которой выполняются законы Ньютона), то есть системах, движущихся прямолинейно и равномерно относительно друг друга; все инерциальные системы равноправны.

Третье положение — скорость света в вакууме одинакова во всех инерциальных системах координат. Это допущение понималось Эйнштейном как постоянство скорости света.

Отметим, что в механике скорость — одна из основных характеристик движения материальной точки, а скорость распространения света в вакууме — одна из основных физических констант:

с = 299 792458 ± 1,2 м/с
  Эйнштейн пришёл к выводу, что факт движения системы с некоторой скоростью влияет на её размеры, скорость течения времени и массу и заявил, что он получил связь между энергией и массой тела. В действительности же эта связь была получена Пуанкаре (подробнее об этом говорится ниже).

  Отсюда возник так называемый парадокс «близнецов»: космонавт, который пролетел на корабле год (по часам корабля) со скоростью, близкой к скорости света, возвратившись на Землю, встретит брата-близнеца, постаревшего почти на сорок лет.

  Третье допущение есть обобщение результатов опыта Майкельсона (1881 года), из которого следует, что скорость света одинакова в разных направлениях и не зависит от факта движения Земли.

  В основе четвёртого и пятого допущения лежит «привязка» к скорости света.

  Общая теория относительности распространяла специальную теорию относительности на ускоренные движения, для чего нужно было показать, что за счёт тяготения могут быть отнесены не только динамические эффекты движения, но и оптические явления, делала вывод о наличии у света гравитационной массы.

  Эйнштейн отождествлял тяготение с искривлением пространства-времени. Идея гравитационной массы света и соответственного искривления светового луча под действием тяжёлого тела — в его гравитационном поле давало новую гипотезу о Вселенной.

В основу общей теории относительности Эйнштейн положил следующие допущения:

1)    Гравитационное поле моделируется искривленным пространством бесконечно малого объёма, и соответствующее ускорение системы отсчёта проявляется в том, что локально гравитационное поле может быть устранено преобразованием координат.

2)    Уравнения гравитационного и материальных полей инвариантны (независимы) относительно произвольных координат.

3)    Потенциалы гравитационного поля, представляющие собой геометрические характеристики пространства-времени удовлетворяют уравнениям Эйнштейна, которые на самом деле должны называться уравнениями Гильберта (были выведены Гильбертом в 1915 году).Здесь следует отметить, что Эйнштейн в своём первом сообщении об уравнениях гравитационного поля сказал, что приведённые им соотношения получены «из общих соображений»-, не упомянув об авторстве Гильберта.

  Гильберт по своей наивности незадолго до этого сообщил результаты своих математических выкладок Эйнштейну после настойчивых просьб последнего. Когда же он понял, с кем имеет дело, было уже поздно -уравнения Гильберта, вывод которых представляет серьёзное математическое достижение, стали именоваться уравнениями Эйнштейна.

4)    Скорость распространения гравитационных волн (гравитации) равна скорости света.

5)    Пространство немыслимо без эфира.

  Эйнштейн писал (1924 год): «…Мы не можем а теоретической физике обойтись без эфира, т.е. континуума, наделённого физическими свойствами…»

  Таким образом, последнее допущение является опровержением ранее сделанного Эйнштейном допущения (в специальной теории относительности) об отсутствии эфира.

  Двойственной, по словам Б.Г.Кузнецова, была оценка теории относительности при жизни Эйнштейна. С одной стороны, «…началась прямая травля теории относительности, главным образом в Германии», а с другой стороны, «…вслед за Махом Адлер выступил против теории относительности и в тюрьме написал работу, которая, по его мнению, неопровержимо доказывала ложность взглядов Эйнштейна. Суд назначил экспертизу, которая должна была определить, не свидетельствует ли эта работа об умственном расстройстве подсудимого» (выделено мной — В.Б.). И дальше — «…нападки на Эйнштейна и на теорию относительности стали частью большого заговора против демократии, мира и прогресса»,

  Это похоже на старую присказку: «Запомни, изменяя мне, ты изменяешь всей стране!».

  Тем более, что по вопросу «травли» теории относительности в Германии есть и другое мнение: в то время Эйнштейн и Минковский усиленно превозносились немецкой школой физиков в качестве единственных создателей теории относительности.

По поводу же незыблемости физических принципов теории относительности в варианте Эйнштейна можно привести слова Д.Д.Томсона: «Очарование физики в том и состоит, что о ней нет жёстких и твёрдых границ, что каждое открытие не является пределом, а только аллеей, ведущей в страну, ещё не исследованную, и сколько бы ни существовала наука, всегда будет изобилие нерешённых проблем…»

 

 Мировой эфир, или физический вакуум
 Изучение закономерностей распространения света привело физику к признанию существования мирового эфира, или в новой терминологии, физического вакуума.

  Понятие «эфир» возникло ещё во времена древних греков: по их мифологии — это самый верхний, чистый и прозрачный слой воздуха местопребывание богов. Аристотель (ученик Платона) в дополнение к четырём стихиям — огонь, вода, воздух, земля — ввёл пятую (сущность всех вещей) — эфир.

  Так в физику вошло понятие «мировой эфир» — универсальной среды, заполняющей всё пространство, в том числе и промежутки между атомами и молекулами в телах.

  Лукреций (древнеримский философ, автор сочинения «О природе вещей», излагающего идеи Демокрита и Эпикура) считал, что эфир — материя, состоящая из особенно лёгких и подвижных атомов.

  Современник Ньютона — Гюйгенс, говоря о природе света, считал, что световое возбуждение следует рассматривать как упругие импульсы, распространяющиеся в эфире, заполняющем всё пространство, а огромная скорость распространения света обусловлена упругостью и плотностью эфира и не предполагает быстрых перемещений частиц эфира. Во времена Гюйгенса-Ньютона волновая тория света была лишь схематично намечена.

  Эйлер и Ломоносов отстаивали и развивали представление о свете, как о волнообразных колебаниях эфира. Ломоносов пытался уточнить и углубить понятие эфира, рассматривая различные возможные типы движения эфира — «текущее, коловратное и зыблющееся. В 1756 году он писал: «Так как эти явления (электричество) имеют место в пространстве, лишённом воздуха, а свет и огонь происходят в пустоте и зависят от эфира, то кажется правдоподобным, что эта электрическая материя тождественна с эфиром». И далее: «Чтобы это выяснить, необходимо изучить природу эфира; если она вполне пригодна для объяснения электрических явлений, то будет достаточно большая вероятность, что они происходят от движения эфира. Наконец, если не найдётся никакой другой материи, то достовернейшая причина электричества будет движущийся эфир».

  Впоследствии то, что световые волны поперечны, то есть направления колебаний в них перпендикулярны к направлению распространения, что возможно только в твёрдом теле, заставило приписать эфиру свойства упругого твёрдого тела.

  Максвелл на основе опытов Герца сформулировал заключение, что свет есть электромагнитное явление. В представлении Лоренца (конец девятнадцатого века) эфир есть безграничная неподвижная среда, единственной характеристикой которой является лишь определённая скорость распространения в ней электромагнитных возмущений и в частности света.

  Это представление об эфире как о неподвижной среде, которая могла, следовательно, быть избранной в качестве системы отсчёта, позволяла таким образом выделить абсолютное движение.

  Исходя из признания существования эфира, Лоренцем были получены его преобразования, использованные Эйнштейном в специальной теории относительности с отказом от признания факта существования эфира.

  О взглядах Пуанкаре у академика А.А.Логунова сказано так: «Интересно отметить, что хотя выдвинутый Пуанкаре постулат относительности предполагает полную невозможность определения движения материи относительно эфира, само понятие эфира им не отбрасывается». И далее: «В современной теоретической физике понятие эфира уступило понятию физического вакуума — основного состояния, в котором неизбежно присутствуют квантовые флуктуации — нулевые колебания квантовых полей» (выделено мной — В.Б.).

  Проблеме эфира уделял большое внимание и великий русский учёный Д.И.Менделеев, который, в частности, писал: «Для многих учёных эфир содержит эту первичную материю в несложившемся виде, т.е. не в форме элементарных химических атомов и образуемых ими частиц, молекул и веществ, а в виде составного начала, из которого сложились сами химические атомы» («Основы химии», Л., «Наука», 1934).

  Электродинамика теории относительности, пришедшая на смену электродинамике Лоренца, вообще отказалась от представления об эфире, играющем роль материального носителя электромагнитных процессов.

  Электромагнитное поле, и в частности свет, являются сами по себе особой формой материи, имеющей много черт сходства, но и характерных различий с веществом в обычном смысле слова (электронами, позитронами, нейтронами, атомами и пр.) и не нуждаются для своего истолкования в представлении об эфире.

  Материальная природа света отчётливо проявляется в явлениях светового давления, установленного опытным путём П.Н.Лебедевым. То обстоятельство, что свет (электромагнитное поле) и вещество представляют собой две различные формы материи, с особой отчётливостью проявляется в превращениях кванта света в пару

  электрон-позитрон и, обратно, в образовании светового кванта за счет объединения позитрона и электрона.

  Но целый ряд оптических явлений, в частности фотоэлектричский эффект и вопросы рассеяния света, выдвинули на первый план корпускулярные особенности света, а, следовательно, и признание существования мирового эфира или физического вакуума.

  Как подчёркивал академик Г.С.Ландсберг («Оптика»): «Нельзя не отметить, что современная квантовая теория света (теория Ньютона) характеризуется чертами, которые напоминают ньютоново представление о свете даже в большей степени, чем это может показаться с первого взгляда. Корпускулярные свойства света получили экспериментальное обоснование, гораздо более серьёзное и разнообразное, чем это было во времена Ньютона…»

  Доктор технических наук В.А.Ацюковский определяет мировой эфир как газоподобную среду, заполняющую всё мировое пространство и являющуюся строительным материалом для всех видов «элементарных частиц» вещества («Эфиродинамические гипотезы», «Петит», 1997).

  Отвергая в специальной теории относительности существование эфира, Эйнштейн в общей теории относительности (теории тяготения) допускает его существование: «Общая теория относительности наделяет пространство физическими свойствами; таким образом, в этом смысле эфир существует. Согласно общей теории относительности пространство немыслимо без эфира…» (цитируется по книге В.А.Ацюковского «Эфиродинамические гипотезы»).

  Причина отказа Эйнштейна от гипотезы существования эфира весьма оригинальна и была им обоснована так: «…нельзя создать удовлетворительную теорию, не отказавшись от существования некоей среды, заполняющей всё пространство» (цитируется по: В.А.Ацюковский «Блеск и нищета Теории относительности Эйнштейна», г.Жуковский, 2000). В свою очередь заметим, что можно говорить только о теории относительности, присвоенной Эйнштейном, или о теории относительности в варианте Эйнштейна.

  Взгляд же «гения всех времен» и одного народа на «мировой эфир», когда в одной «своей» теории он отрицает наличие эфира, а в другой — опирается на это представление, можно рассматривать с одной стороны как причуды гения («что хочу, то и ворочу»), а с другой стороны как проявление кретинизма, когда «левая рука не знает, что делает правая».

 

  ВЕРНАДСКИЙ О КОСМИЧЕСКОМ ВАКУУМЕ
«Назревает представление… — писал В.И.Вернадский, — что вакуум не есть пустота с температурой абсолютного нуля, как ещё недавно думали, а есть активная область максимальной энергии нам доступного Космоса. То есть пустоты нет. Мы вернулись к старому спору средневековых философов и учёных, но в отличие от них идём экспериментальным путём — путём наблюдений» (здесь и далее в этом разделе высказывания Вернадского приводятся по книге Р.К.Баландина «Вернадский: жизнь, мысль, бессмертие», М., «Знание», 1988).

  Вернадский отмечал, что вся наша Вселенная в основном состоит из космического вакуума: «… Космический вакуум пространственно господствует как таковой, и газообразное вещество, которое представляют собой звезды и Солнце, геометрически теряется в космической пустоте».

  Вернадский вспоминал мысль Менделеева: «Я помню со своей молодости, какое впечатление на меня произвело в конце 70-х годов предисловие Д.И.Менделеева (1834-1907) к русскому переводу книги Мона о погоде. Он указал, что разгадка погоды находится в современной ионосфере, в вакууме, подчиненном вращению нашей планеты. Это было великое предвидение будущего.

  Сейчас мы стоим перед разгадкой «пустого» мирового пространства — вакуума. Это лаборатория грандиознейших материально-энергетических процессов» (выделено мной — В.Б.).

  Заметим также, что мысль, высказанная Менделеевым, относится к семидесятым годам девятнадцатого века!

  Чрезвычайно современно звучат слова Вернадского: «Об этих пространствах с рассеянными атомами и молекулами правильнее мыслить не как о материальной пустоте «вакуума», но как о концентрации своеобразной энергии, в рассеянном виде содержащей колоссальные запасы материи и энергии…»

 

ЭФИРНЫЙ ВЕТЕР
 Косвенным подтверждением существования или отсутствия эфира являются эксперименты по исследованию «эфирного ветра».

  Когда говорится об «эфирном ветре», то имеется в виду следующее: Земля при своём движении по орбите со скоростью примерно 30 км/с перемещается относительно системы удалённых звёзд (следовательно, относительно эфира), неподвижный эфир полностью или частично должен вовлекаться в движение при вращении

  Тогда скорость света, излученного в направлении движения земли  должна уменьшиться, а в обратном направлении — увеличиться’ Это явление и получило название «эфирного ветра».

  «Энциклопедия для детей. Физика, часть вторая» отмечает: Предпринимались многочисленные, но неудачные попытки обнаружить эфир, точнее «эфирный ветер». Решающий опыт, проведённый Альбертом Майкелъсоном и Эдвардом Морли, был осуществлён в 1887 г. и дал отрицательный результат» (см. также сборник С.А.Фридмана «Евреи — лауреаты Нобелевской премии», «Дограф», М., 2000). При этом Фридман делает очень интересное «утверждение»: «Майкельсон ретроспективно подтвердил ещё не появившуюся к тому времени специальную теорию относительности Альберта Эйнштейна»- (выделено мной — В.Б.).

  В этой короткой фразе содержится сразу два ложных утверждения: 1) слово «ретроспективный» означает «обращённый к прошлому, посвящённый рассмотрению прошлого» («Словарь иностранных слов»), то есть нельзя «ретроспективно» подтвердить то, что ещё не появилось; 2) специальная теория относительности не является теорией Эйнштейна.

  При этом никого не смущает факт, что мы не видим всё «небо в алмазах», что свет от далёких звёзд не доходит до Земли, хотя в предположении отсутствия эфира (физического вакуума) дальность распространения света должна быть бесконечной.

  Возвращаясь же к эксперименту Майкельсона, следует отметить, что им была зафиксирована разница в измеренной величине скорости света в одном и другом направлениях на уровне 3-4 км/с, что Майкельсон отнёс, к погрешностям измерений и сделал вывод об ошибочности исходной гипотезы стационарного эфира.

  Однако практически с тех пор в физике принято считать, что «Опыт Майкельсона» показал ошибочность представлений о существовании в природе такой среды, как эфир» (Ю.М.Галаев «Эфирный ветер. Эксперимент в диапазоне радиоволн», «Петит», 2000), хотя в современной физике считается, что скорость света в «вакууме» измерена с точностью ±1,2 метра в секунду!

  Полный обзор по экспериментальным исследованиям проблемы дан в работе В.А.Ацюковского «Эфирный ветер» (Энергоиздат, 1993), в которой отмечается, что в корректных экспериментах ряда учёных, в первую очередь Д.Миллера, «эфирный ветер был обнаружен, значение его скорости и направление были определены с неплохой для своего времени точностью. Оказалось, что направление этого ветра вовсе не совпадает с направлением движения Земли, как предполагалось в начале, а почти перпендикулярно к нему… И хотя Миллером… эксперименты уже были проведены, учитывая всю сложность обстановки, нужно сейчас, с использованием существующих измерительных средств и современных возможностей вернуться к этому вопросу и провести соответствующие эксперименты вновь» (выделено мной — В.Б.).

  Один из таких экспериментов был выполнен Ю.М.Галаевым («Эфирный ветер. Эксперимент в диапазоне радиоволн», «Петит», 2000), который отмечает: «Значение скорости эфирного ветра, измеренное в настоящей работе в диапазоне радиоволн, близко к значениям скоростей эфирного ветра, измеренным в оптическом диапазоне электромагнитных волн в экспериментах Миллера, Майкельсона, Лиса, Пирсона… Таким образом, результаты выполненного эксперимента согласуются с положениями исходной гипотезы о существовании в природе материальной среды эфира»-.

 

  «АБСОЛЮТНОСТЬ» ТЕОРИИ ОТНОСИТЕЛЬНОСТИ
Теория относительности в варианте Эйнштейна так внедрена в человеческое сознание еврейскими средствами массовой информации, что для подавляющего числа людей она стала сказкой наяву, сказкой вечной и абсолютной, делая справедливым замечание А.Райкина: «ученье свет, а неучёных — тьма».

  Примером тому является реклама в газете «Завтра» (№ 34, 2001) книги «российского физика В.Н.Матвеева» «В третье тысячелетие без физической относительности?» (М., 2000), который, в соответствии с самокритичным замечанием, «когда-то лихо писал научные, как они тогда назывались, статьи…».

  В.Н.Матвеев пишет: «Специальная теория относительности давно и постоянно не даёт покоя скептикам, выражающим сомнение в её правильности. Несмотря на то, что публикации скептиков не приветствуются истинодержателями всех стран мира, такие публикации просачиваются в печать либо публикуются на страницах крайне малочисленных газет и журналов, лишённых фиговых листков «демократии» .

  Всё сказанное является абсолютно справедливым, но, к сожалению, не имеющим никакого отношения к рекламируемой книге.

  Действительно, «истинодержатели всех стран мира» делают все возможное и невозможное для того, чтобы материалы, критикующие теорию относительности в варианте Эйнштейна, не могли бы явиться в демократических средствах массовой информации, крича при этом о «свободе слова».

  Но открываем авторскую аннотацию книги: «Очарованный теорией относительности Эйнштейна автор книги оспаривает традиционный взгляд на физическую относительность и на страницах предлагаемой вашему вниманию книги показывает, что всё в материальном мире абсолютно и ничего относительного в нём нет.

  От множества книг, авторы которых, отвергая неприемлемые для них выводы специалистов в области теории относительности, покушаются и на важнейшие физические положения самой теории, данная книга отличается тем, что специальная теория относительности Эйнштейна рассматривается в ней как верная теория, в мировоззренческом плане свидетельствующая о вещах, прямо противоположных тому, что заявляли физики и философы уходящего от нас столетия» (выделено мной — В.Б.).

  В одном автор прав — эта теория в смысле её универсальности «прямо противоречит тому, что заявляли физики и философы». Автор вносит «ясность» в этот вопрос, запутавшись в физических определениях скорости. Он пишет: «Относительное движение можно считать объективным, реальным и, простите за каламбур, абсолютным. При соответствующем определении скорости можно даже утверждать, что спидометр автомобиля показывает реальную абсолютную скорость движения автомобиля относительно поверхности земли».

  Между тем в физике (механике) приняты определения, которые лучше всего рассмотреть на любимом примере эйнштейновских популяризаторов:

  Пусть по вагону движущегося поезда идёт пассажир. Тогда скорость движения пассажира относительно вагона определяется как относительная, скорость его движения по отношению к неподвижной платформе определяется как абсолютная, а скорость поезда по отношению к платформе определяется как переносная (см. С.Э.Хайкин «Механика», М.-Л., 1948).

  Таким образом, движение относительно «движущейся» системы координат принято называть «относительными, это же движение по отношению к «неподвижной» системе координат — «абсолютным». Движение «движущейся» системы координат относительно «неподвижной» называть переносным.

  В книге Матвеева масса несуразностей (мягко говоря) — так, например, рассматривая движение с постоянной скоростью, автор вводит понятие «мгновенной скорости», что лишено смысла при постоянстве скорости движения.

  У Матвеева всё очень просто — назови относительную скорость абсолютной и теория относительности станет теорией абсолютности, как это следует из авторских рассуждений, изложенных на 189 страницах книги, и тогда можно сразу же сделать вывод:

  «Меня успокаивает тот факт, что я не ниспровергатель, скорее наоборот. В своё время я сотворил себе кумира, и этим кумиром был для меня Эйнштейн — человек, не только создавший целое направление в физике, но и придавший физической теории сказочный облик. Мчащиеся в космическом пространстве поезда и наблюдатели Эйнштейна завораживают не меньше, чем сказочные персонажи всех времён и народов.

  Один (?!) из критиков теории относительности назвал ряд положений теории относительности мифами (имеется в виду работа А.А.Денисова «Мифы теории относительности», Вильнюс, 1989). В моём понимании эйнштейновская теория относительности ни из каких мифов не состоит — она сама сказка. Сказка, ставшая былью. Былью величественной — порой жестокой и даже страшной… Эта быль меня порой восхищает, порой тревожит, и тогда хочется, чтобы этой были не было, чтобы кто-то всесильный наложил на неё вето. Сказка же только восхищает. Хочется, чтобы сказка осталась навсегда и чтобы её никто и никогда не опроверг.

  И я не только не пытался разрушить сказочный мир Эйнштейна, а, напротив, попытался доказать, что этот мир не относителен, а абсолютен» (В.Н.Матвеев).

  По основной линии В.Н.Матвеева теория относительности в варианте Эйнштейна не является мифом (миф — слово; сказание; предание). Вспомним определение: «миф — сказание, передающее представление древних народов о происхождении мира, о явлениях природы, о богах и легендарных героях; мифы возникали у всех народов на стадии, когда человек, не обладая развитым производством и научными познаниями, чувствовал своё бессилие в борьбе с природой и создавал в своём воображении сверхъестественный мир» («Словарь иностранных слов», «Русский язык», М., 1985).

  Теория относительности (по Матвееву) является сказкой. Сказка же — «произведение волшебного, авантюрного или бытового характера с установкой на вымысел» («Литературный энциклопедический словарь», «Советская энциклопедия», М., 1987).

  Таким образом, будучи ярым защитником теории относительности в варианте Эйнштейна и мечтая, чтобы эта сказка стала абсолютной, «оставалась навсегда и чтобы её никто и никогда не опроверг», В.Н.Матвеев, сам того не желая, квалифицирует специальную теорию относительности Эйнштейна как «произведение авантюрного характера с установкой на вымысел», в отличие от мифов, возникших на основе представлений древних народов «о происхождении мира, о явлениях природы».

ПОЧЕМУ ЭЙНШТЕЙН СТАЛ АВТОРОМ ТЕОРИИ ОТНОСИТЕЛЬНОСТИ?
На заданный самому себе вопрос: «Почему именно я создал теорию относительности?»,    Эйнштейн    ответил    в    национально-ироничном духе так: «Нормальный взрослый человек вообще не задумывается над проблемой пространства и времени. По его мнению он уже думал об этой проблеме в детстве. Я же развивался интеллектуально так медленно, что пространство и время занимали мои мысли, когда я стал уже взрослым. Естественно, я мог глубже проникать в проблему, чем ребёнок с нормальными наклонностями».

   Настоящий ответ на этот вопрос будет ясен, если рассмотреть общественно-политическую обстановку того времени.

  А это конец XIX века, в 1897 году состоялся первый сионистский конгресс. Движению, вышедшему из подполья, нужно было знамя. В своё время роль знамени подчёркивал известный финский писатель М.Ларни, который считал, что знаменем может быть и женская юбка; и чем выше это знамя, писал он, тем больше народу под ним собирается.

   Здесь же надо было создать образ — образ гения всех времён и только одного народа, образ, чей авторитет был бы на уровне Моисея, который вывел еврейский народ из Египта, на уровне Авраама -родоначальника евреев (кстати, основоположник легального сионизма — Теодор Герцль в «еврейской сотне» занимает восьмое место).

   И такой человек был найден. Все остальное было делом денег и техники.

   Деньги были, техника тоже. Как это практически делается, простые «россияне» могут видеть на примере «раскрутки звёзд» шоу-бизнеса. Как говорил один из специалистов по такой «раскрутке»: дайте мне сто пятьдесят тысяч долларов, и я из кривого и хромого сделаю телезвезду!

   «Имя его (Эйнштейна) превозносилось массами, зачастую не имевшими никакого представления о физике, и в особенности, конечно, евреями. Эта национальная подоплёка хорошо чувствовалась, вызывала законное отторжение…»-. (М.Саяпин, «Дуэль» № 30, 1998).

   Следует остановиться на отдельных, видимых, создателях карьеры и построения авторитета Эйнштейна.

   Место в Бернском патентном бюро в 1902 году Эйнштейн получил благодаря отцу своего друга Марселя Гроссмана, у которого, в свою очередь, был друг Фридрих Галлер — директор этого бюро. В 1904 году в патентное бюро поступил и ещё один друг Эйнштейна — М.Бессо.В 1909 году в Цюрихском университете открылась профессорская вакансия по курсу теоретической физики, на которую претендовали Фридрих Адлер, учившийся с Эйнштейном в Политехникуме (написавший впоследствии критическую работу по эйнштейновской теории относительности) и Эйнштейн. И хотя Фридрих Адлер пользовался авторитетом, он отказался от должности в пользу «благодарного» Эйнштейна, который писал, что Адлер — человек неуравновешенный, интеллектуально бесплодный, упрямый мечтатель, чья склонность к самопожертвованию замешана на мазохизме, а готовность стать мучеником граничит со стремлением к самоубийству.

   Аналогичная история имела место в 1910 году, когда Эйнштейн претендовал на должность профессора Пражского университета. Здесь тоже сначала первым кандидатом был профессор физики из Технологического института в Брно — Густав Яуманн, который снял свою кандидатуру в пользу Эйнштейна.

   Осенью 1922 года Эйнштейн был избран в Российскую Академию Наук по представлению А.Ф.Иоффе, П.П.Лазарева и В.А.Стеклова и в 1926 году получил диплом, подписанный президентом Академии А.П. Карпинским. Отметим, того самого Иоффе, который своими глазами видел статью, подписанную совместно Эйнштейном и Милевой Марич.

   В 1930 году в США у миллиардеров брата и сестры Бромбергера и Фульд с «подачи» Флекснсра возникла мысль о создании Института высших исследований в Принстоне, куда в 1933 году был приглашён Эйнштейн. Создатели института ставили своей целью освободить приглашённых учёных от каких-либо педагогических, административных обязанностей и материальных забот. Там без забот и без научных результатов проработал Эйнштейн до 1955 года, до самой смерти.

   Он поселился в одном из коттеджей Принстона вместе со своей женой Эльзой, двумя падчерицами и секретаршей (старым другом семьи) Элен Дюкас. Вместе с ними жил и молодой математик Вальтер Майер, приехавший в Америку в качестве ассистента Эйнштейна.

   В Принстоне Эйнштейн руководил группой учёных, состоящей, в основном, из его ассистентов разного периода его жизни. Здесь были Вальтер Майер, Натан Розен, Питер Бергман, Валентин Баргман, Эрнст Штраус, Джон Кемени, Робер Крайхман, Брурия Кауфман.

 
ЭЙНШТЕЙН И ЕГО СОАВТОРЫ
 О самом первом соавторе Эйнштейна, о Милеве Марич уже говорилось выше.

  Как раньше отмечалось, математику в Политехникуме преподавали видные учёные того времени А.Гурвиц и Г.Минковский (давши геометрическую иллюстрацию теории относительности).

  Но если Эйнштейна не интересовала математика, то его приятеля М.Гроссмана она интересовала, и Эйнштейн впоследствии привлек его к разработке математического аппарата общей теории относительности.

  В 1905 году была опубликована работа «К электродинамике движущихся тел», которая заканчивалась словами: «В заключение отмечи, что мой друг и коллега М.Бессо явился верным помощником при разработке изложенных здесь проблем и что я обязан ему рядом ценных указаний».

  В 1907 году в Берне у Эйнштейна появился друг — Я.Лауб, присланный известным учёным В.Вином для обсуждения проблем теоретической физики. Беседы Лауба с Эйнштейном привели к появлению совместных статей.

  В 1908 году его бывший учитель Герман Минковский облёк теорию относительности в более совершенную математическую форму» (Картер и Хайфилд), а Гроссману, чьими конспектами пользовался в студенческие годы Эйнштейн, заявил: «Гроссман, ты должен мне помочь, иначе я сойду с ума». «И Гроссман, как проводник с мачете в руках, стал прокладывать Эйнштейну путь через джунгли неевклидовой геометрии» (Картер и Хайфилд).

  Это было в 1909-11 годах, когда Эйнштейну М.Гроссман разрабатывал проблемы неевклидовой геометрии и «вводил его в круг математических приёмов, пригодных для решения новой физической задачи» (Б.Г.Кузнецов).

  Встречался Эйнштейн и с Фридрихом Адлером, с которым жил в одном доме (и который уступил Эйнштейну профессорское место, а потом написал резко критическую статью по теории относительности).

  Фридрих Адлер, сыгравший значительную роль в дальнейшей жизни Альберта Эйнштейна, был сыном известного психиатра Виктора Адлера (подробнее о Викторе Адлере будет сказано ниже — в главе «Зигмунд Фрейд»),

  О Фридрихе Адлере «Малая Советская Энциклопедия» пишет как об одном из «реформистских руководителей австрийской социал-демократии», «реакционные философские взгляды» которого были подвергнуты критике Лениным в работе «Материализм и эмпириокритицизм». Фридрих Адлер был признан виновным в политическом убийстве и приговорён к смертной казни (затем этот приговор ему заменили пожизненным заключением), а через два года он был освобожден из тюрьмы и вскоре стал депутатом австрийского Национального собрания. Во время тюремного заключения Адлера Эйнштейн «похвалил» своего «друга», сказав, что Адлер нашёл себе в тюрьме занятие, изучая теорию относительности.

  Следствием такого изучения и стала критическая статья Фридриха Адлера, за которую сионистские друзья Эйнштейна пытались представить Адлера сумасшедшим.

  В Праге (откуда Эйнштейн уехал в 1912 году) на некоторые понятия геометрии, которые могли помочь Эйнштейну при обобщении теории относительности, указал Г.Пик. Он же натолкнул Эйнштейна на труды Г.Риччи и Т.Леви-Чивиты, обогатившие математический арсенал Эйнштейна.

  Но самым близким из европейских физиков был Пауль Эренфест, которого Эйнштейн считал блистательным физиком и общение с которым продолжалось двадцать лет.

  В 1918 году Г.Вейль предложил геометр из ировать наряду с теорией тяготения и теорию электромагнитного поля. Вейль впоследствии отказался от развития своей схемы, а Эйнштейн продолжал подобные попытки. Вейль вспоминал свои споры с Эйнштейном и «сближал позднейшие построения Эйнштейна со своими первоначальными концепциями» (Б.Г.Кузнецов).

  В 1936-38 годах ассистентом Эйнштейна был Л.Инфельд, тот самый польский еврей, который просил в своё время рекомендацию у Эйнштейна и был доцентом Львовского университета. Совместная работа Эйнштейна с Инфельдом была посвящена проблеме уравнений движения. В 1938 году вышла их книга «Эволюция физики», которую после выхода в свет Эйнштейн даже не раскрывал.

  «Один из его помощников, Яков Граммер, российский еврей с гротескно деформированным обликом, работал с Эйнштейном в течение нескольких лет и надеялся в конечном счёте стать преподавателем» (Д.Брайен). Граммер обвинил Эйнштейна в том, что последний не выполнил данные ему обещания, поссорился с Эйнштейном, уехал в Минск и впоследствии был избран в Белорусскую Академию Наук,

  В 1944-1948 годах ассистентом Эйнштейна был Э.Штраус.

  В Принстоне одним из создателей математических приёмов, применяемых Эйнштейном в общей теории относительности, был, как пишут биографы, итальянский математик Т.Леви-Чивита (довольно странная для итальянца фамилия, не правда ли?).

  К тридцатым годам закончилось формирование культа личности гения всех времён и одного народа — Эйнштейна.

 

НОБЕЛЕВСКАЯ ПРЕМИЯ
  В июле 1923 г. Эйнштейн выехал в Швецию на церемонию вручения Нобелевской премии, присуждённой ему в ноябре 1922 г. 4   В 1910 году Эйнштейн впервые был выдвинут на соискание Нобелевской премии по физике. Это сделал химик Вильгельм Оствальд, получивший эту премию в 1909 году, тот самый Оствальд, который не принял Эйнштейна на работу в 1901 году, а теперь по принципу «кто нам мешает, тот нам и поможет» именовал Эйнштейна создателем специальной теории относительности как самой перспективной теории со времён открытия закона сохранения

энергии.

  Начиная с 1910 года, когда Эйнштейн был впервые выдвинут на Нобелевскую премию, его имя только два раза не фигурировало в списках кандидатов, с таким упорством продвигали сионистские круги своего кандидата в гении всех времён и одного народа.

  В.Бобров («По делам его», «Дуэль» № 43, 1998 г.) отмечает: «… активное проталкивание Эйнштейна в нобелевские лауреаты и его безмерное восхваление как якобы величайшего гения всех народов и времён — всё это своего рода реверанс… за участие физика в сионистском движении на протяжении многих десятилетий».

  П.Картер и Р.Хайфилд пишут: «Нобелевский комитет отличался консервативностью и не хотел присуждать премию за теорию относительности: она всё ещё оставалась спорной и не была достаточно подтверждена экспериментальными данными. Эйнштейну… досталась премия, оставшаяся неврученной в 1921 году…».

  Иначе смотрит на этот факт Б.Г.Кузнецов: «Шведская Академия и Нобелевский комитет боялись политического резонанса присуждения премии за теорию относительности, боялись неизбежной реакции со стороны Ф.Ленарда и иже с ним. Поэтому присуждение премии было сформулировано следующим образом: «Премия присуждается Эйнштейну за открытие закона фотоэлектрического эффекта и за его работы в области теоретической физики (выделено мной — В.Б.). Ф.Ленард сразу же направил в Шведскую Академию Наук резкий протест… Получив премию, Эйнштейн отдал всю сумму Милеве.

  После Первой Мировой войны Ф.Ленард стал одним из самых непримиримых научных противников Эйнштейна; как пишут П.Картер и Р.Хайфилд, «научным авторитетом Ф.Ленарда с его согласия прикрывались ярые антисемиты, нападавшие на теорию относительности» (от себя заметим: на теорию относительности в варианте Эйнштейна).Необходимо отметить, что Картер и Хайфилд пишут о Ф.Ленарде (после 1-й Мировой войны) как о будущем Нобелевском лауреате. В действительности же Филипп Ленард стал Нобелевским лауреатом в 1905 году за работы по катодным лучам, то есть в году, когда имя Эйнштейна ещё никому не было известно. Таким образом, протест Ленарда не был протестом неизвестного физика-«завистника», а это было квалифицированное мнение пятого по счёту лауреата Нобелевской премии!

  В национальном еврейском духе выдержана и следующая фраза из книги Д.Брайена: «Сочетание антисемитского яда, исходившего от Ленарда, и замешательства со стороны части членов Нобелевского комитета объясняет, почему Эйнштейна продолжали отклонять на протяжении одиннадцати лет — с 1910 по 1921 год» (курсив мой — В.Б.).

  Но это никак не объясняет того, почему, несмотря на сионистское давление, премия за теорию относительности Эйнштейну так и не была присуждена!

  Этот поступок Ф.Ленарда не был забыт, и в 1933 году «среди некоторых физиков циркулировал план избавления от антирелятивистской опеки Ф.Ленарда: они надеялись скомпрометировать чистоту его собственного происхождения, порывшись в архивах Братиславы, где жили предки маститого адепта арийской физики» (Б.Г.Кузнецов).

  Эту фразу следует понимать так: научный спор сторонники Эйнштейна пытались разрешить с помощью доноса в гестапо!

  Сам же Ф.Ленард в это время писал: «Наиболее важный пример опасного влияния еврейских кругов на изучение природы представляет Эйнштейн со своими теориями и математической болтовнёй, составленной из старых сведений и произвольных добавок» (там же).

  «Присуждение этой премии еврею резко подогрело профашистские антисемитские настроения в Германии» («Энциклопедия для детей»).

  Что отсюда следует? 

1)    Ф.Ленард приписывал приоритет в этом открытии погибшему на войне талантливому теоретику Ф.Газенерлю;

2)    Кому-то в Шведской Академии наук, видимо, был дан строгий наказ — под любым предлогом присудить Нобелевскую премию Эйнштейну;

3)    Какова причина столь благородного поступка — передачи всей денежной суммы премии бывшей жене, для которой в своё время «…научные интересы Эйнштейна… становились всё более далекими». Только ли желанием побыстрее получить развод? Или это была плата за молчание о том, как «создавалась» теория относительности?

  В формулировке о присуждении премии, в частности, сказано: за открытие закона фотоэлектрического эффекта».

  Рено де ля Тай (см. ПРИЛОЖЕНИЕ 2) написал: «Теория относительности, открытая в 1904 году, была признана научным сообществом начиная с 1915 года. Никакая Нобелевская премия никогда за эту теорию присуждена не была. Причина понятна: тот, кто первым сформулировал принцип относительности, умер в 1912 году. Это был Анри Пуанкаре».

Сам   же   фотоэлектрический   эффект   был   открыт   в 1886 г. Генрихом Герцем и не укладывался в рамки волновой  теории света   («Энциклопедия  для  детей»,   выделено В.Б.), гипотеза Эйнштейна позволила объяснить фотоэлектрический эффект.

     Так называемый «внешний фотоэффекта, открытый Г.Герцем в 1887 году, был экспериментально проверен А.Г.Столетовым в 1888 году, который установил «первый закон фотоэффекта», кстати, почему-то не называемый «законом Столетова».

   Первый закон фотоэффекта формулируется так: максимальный фотоэлектрический ток (ток насыщения) прямо пропорционален падающему лучистому потоку.

 

РУССКИЙ ФИЗИК А.Г.СТОЛЕТОВ И «ВНЕШНИЙ ФОТОЭФФЕКТ»
  В 1872 году при Московском университете открывается физическая лаборатория, устройству которой много сил и средств отдал профессор университета Александр Григорьевич Столетов.

  «Это была первая в России учебно-исследовательская физическая лаборатория. Теперь русским учёным не надо было ездить за границу, чтобы проводить необходимые опыты!» («100 великих учёных», М, «Вече», 2000).

  «В 1888 году Александр Григорьевич начинает исследование фотоэффекта, открытого за год до этого Герцем. Эти исследования принесли Столетову мировую известность. Они продолжались два года с февраля 1888 по июль 1890 ‘года, и можно только удивляться, как много было сделано за этот срок человеком, занятым, в основном, преподавательской деятельностью. Повторив опыты Герца, Видемана, Эберта и Гальвакса, в дальнейшем Александр Григорьевич разработал новую методику, позволившую построить количественную теорию фотоэффекта» (там же, выделено мной — В.Б.).

  С помощью разработанной им установки Столетов изучал различные стороны фотоэффекта. На основании результатов своих экспериментов он делает следующие выводы: необходимым условием фотоэффекта является поглощение света материалом катода… Меняя напряжение на электродах, Столетов получает вольтамперную характеристику фотоэлемента: фототок возрастает с увеличением напряжения между электродами, а малые токи пропорциональны напряжению; начиная с некоторого значения напряжения фототок практически не меняется при увеличении напряжения, т.е. фототок стремится к насыщению.

  Будучи уверенным в том, что величина фототока определённо связана с освещением, Столетов проводит серию опытов с целью установить эту зависимость. Меняя силу света источника, он нашёл, что величина фототока насыщения пропорциональна световому потоку, падающему на катод.

  В своих опытах учёный вплотную подошёл к установлению законов электрических разрядов в газах. Теорию таких явлений построил английский физик Таунсенд, использовав полученные Столетовым результаты».

  Интересная деталь биографии А.Г.Столетова. Президент Академии Наук Великий князь Константин не допускает кандидатуру Столетова до баллотировки в члены Академии, объясняя своё решение «невозможным характером» претендента. Отметим, что, если бы подобное случилось, допустим, с Эйнштейном, это было бы квалифицировано как проявление антисемитизма!

  Механизм внешнего фотоэффекта был разъяснён (выделено мной — В.Б.) в основных чертах Эйнштейном на основе квантовых представлений о природе света — появление тока при освещении вещества коротковолновым излучением; он предложил рассматривать фотоэффект как результат соударения единичного кванта электромагнитного излучения — фотона (название, появившееся в 20-х годах) с электроном (фотон при этом отдаёт всю свою энергию и прекращает своё существование). Масса покоя фотона равна нулю. Квант электромагнитного излучения содержит энергию, равную произведению частоты на «постоянную Планка». Это понятие М.Планк использовал для объяснения феномена свечения раскалённых тел.

  Вот как представлены достижения Эйнштейна в области фотоэффекта в сборнике «100 великих учёных»: «Во второй работе предлагалось объяснение фотоэффекта. Эйнштейн предположил, что некоторые металлы могут испускать электроны под действием электромагнитного излучения. В данном направлении стали работать сразу два учёных: француз Филипп Делинар и немец Макс Планк». Заметим, что упомянутая статья была написана Эйнштейном в 1905 году, и вспомним, что сделал в науке Макс Планк.

 

 МАКС ПЛАНК
Макс Планк (1858-1947) — лауреат Нобелевской премии (за 1918 год) — в 1900 году установил формулы распределения энергии в спектре излучения абсолютно чёрного тела (закон Планка). «Особо важное значение для дальнейшего развития физики имело введённое М.Планком представление о прорывном, квантовом обмене энергией между излучающими системами и полем излучения» (МСЭ), то есть создание квантовой теории излучения.

  Планк установил, что свет с определённой частотой колебаний должен испускаться и поглощаться порциями, причём энергия каждой такой порции равна частоте колебания, умноженной на постоянную величину (константу), получившую название постоянной

Планка.

  14 декабря 1900 года Планк доложил Берлинскому физическому обществу о своей гипотезе и новой формуле излучения. Введённая Планком гипотеза ознаменовала рождение квантовой теории, совершившей подлинную революцию в физике. Классическая физика в противоположность современной физике ныне означает «физика до Планка»» («100 великих учёных»).

  И далее: «Планк отнюдь не был революционером, и ни он сам, ни другие физики не сознавали глубокого значения понятия «квант». Для Планка квант был всего лишь средством, позволившим вывести формулу, дающую удовлетворительное согласие с кривой излучения абсолютно чёрного тела… он с удовольствием отметил первые успехи квантовой теории, последовавшие почти незамедлительно ».

  В формулировке о присуждении Максу Планку Нобелевской премии по физике было указано: «В знак признания его заслуг а деле развития физики благодаря открытию квантов энергии» (выделено мной — В.Б.).

  Как было сказано на церемонии вручения премии, теория излучения Планка — самая яркая из путеводных звёзд современного физического исследования, и пройдёт, насколько можно судить, ещё немало времени, прежде чем иссякнут сокровища, которые были добыты его гением» («100 великих учёных»).

  Но, как отмечал в своё время советский академик Г.С.Ландсберг («Оптика», М., 1952), в явлениях фотоэффекта есть черты, говорящие в пользу классических волновых представлений о свете. Эти явления особенно отчётливо выступают при исследовании зависимости силы фототока от длины волны.

  Эйнштейном был установлен «второй закон фотоэффекта» — «закон Эйнштейна» (максимальная энергия фотоэлектронов линейно зависит от частоты падающего света и не зависит от его интенсивности).

  А теперь попробуйте спросить сотню выпускников высших учебных заведений, за что Эйнштейн получил Нобелевскую премию? Ответ будет почти единогласным: «За создание теории относительности!».

  А вот мнение Эльзы о своём муже и о науке вообще: «Посетив обсерваторию Маунт-Вилъсон, Эйнштейн и Эльза заинтересовались гигантским телескопом. «Для чего нужен такой великан?» -спросила Эльза. «Цель состоит в установлении структуры Вселенной», — ответил директор обсерватории. — «Действительно? Мой муж обычно делает это на обороте старого конверта»». Скромненько, но со вкусом!

  Вопрос этот был задан, хотя в кабинете Эйнштейна стоял телескоп, принадлежавший «бакалейщику, ранее жившему здесь». О телескопе Эйнштейн говорил: «Приятная вещь. Я его берегу как игрушку».

  Сняв «пенки и сливки» с теории относительности, в течение почти сорока лет и до конца жизни Эйнштейн пытался создать единую теорию поля, то есть объясняющую все физические явления, «но уровень развития физики в то время не позволил продвинуться так далеко» («Энциклопедия для детей»).

  В действительности, вместо расширения круга изучаемых форм движения, Эйнштейн пошёл по тупиковому пути: пытался всё многообразие форм движения свести к одной, что в некотором смысле напоминает поиски философского камня, который призван всё многообразие вещества сводить к одному — золоту. Или у него просто не было способностей для организации и ведения научной работы. когда для этого появились материальные возможности?

  А может быть, ему просто хотелось до конца жизни снимать пенки и сливки с присвоенной им теории относительности? А может быть, мавр сделал своё дело и в нём отпала необходимость, при этом он получил пожизненную хлебную (с маслом и икрой) должность в Америке.

Как отмечают Картер и Хайфилд, научные труды Эйнштейна все больше теряли точки соприкосновения с современными ему исследованиями. Его воззрения, в особенности его упорное неприятие квантовой теории, превратили его из творца, опередившего свое время, в одиночку-маргинала. Эйнштейн говорил Леопольду Мнфельду, что коллеги воспринимают его скорее как реликт, чем как работающего физика….»

 

 СИОНИСТ И ИНТЕРНАЦИОНАЛИСТ
 Известно, что идеологической основой сионизма является иудаизм. Сионистские убеждения Эйнштейна «возникли не на пустом месте. Эйнштейн с ранних лет прекрасно знал, судьбу какого народа он разделяет. Когда в 1901 году ещё молодым человеком он думал о преподавательской работе, то писал, что, по его убеждению, антисемитизм, распространённый в немецкоязычных странах, окажется для него одним из основных препятствий» (П.Картер, Р.Хайфилд, — выделено В.Б.).

  В детстве основы иудаизма Альберту преподавал один из родственников. Мальчик так им проникся, что отказывался есть свинину, а в одиннадцать лет слагал гимны Господу и пел их на улице. В письме 1920 года он пишет, что школа была достаточно либеральной и как еврей он не подвергался никакой дискриминации со стороны учителей. Потом он скажет, что до конца осознал свою принадлежность к евреям только после первой мировой войны, когда его вовлекли в сионистское движение.

  Тема антисемитизма пронизывает всю жизнь Эйнштейна. Что примечательно: если еврей получает на экзаменах такие же оценки, как и нееврей, и оба не поступают, допустим, в высшее учебное заведение, то считается, что нееврей не поступил по причине собственной дурости, а еврей — по причине антисемитизма.

  По-видимому, уже в начальной школе Эйнштейн «впервые столкнулся с антисемитизмом., брызги антисемитизма ранили Эйнштейна не потому, что он был их жертвой, а потому, что они противоречили уже поселившимся в его сознании идеалам разума и справедливости. Во всяком случае, они не вызывали у Эйнштейна (ни в то время, ни позже) чувства национальной обособленности; напротив, они вкладывали в его душу зародыши интернациональной солидарности людей, преданных этим идеалам» (Б.Г.Кузнецов, выделено мной — В.Б.).

  Характерный штрих к этой характеристике. С одной стороны, Эйнштейн впоследствии писал: «Командный героизм, пути оглупления, отвратительный дух национализма — как я ненавижу всё это» (выделено мной — В.Б.).

  С другой стороны, польский еврей Леопольд Инфельд, обратившийся за помощью к Эйнштейну, написал: «Эйнштейн внимательно слушал. — Я охотно написал бы вам рекомендательное письмо а прусское министерство просвещения, но это ни к чему не приведёт. — Почему? — Потому что я дал уже очень много рекомендаций. — Потом добавил тише, с усмешкой: — Они антисемиты, Он па минутку задумался, шагая взад-вперед по комнате. — То, что вы физик, упрощает дело. Я напишу несколько слов профессору Планку; его рекомендация значит больше, чем моя. Так будет лучше всего!… Наконец он нашёл бумагу и набросал несколько слов. Он сделал это, не зная, имею ли я хоть какое-нибудь представление о физике» (выделено мной — В.Б.).

  Это, конечно, яркий пример проявления интернационализма и борьбы за чистоту науки Эйнштейна!

  Добавим, что по свидетельству Йоханнеса Виссерта («Альберт Эйнштейн»), который свою диссертацию посвятил Эйнштейну, «многие студенты и учёные, особенно те, кому пришлось выехать из Германии «в связи с еврейским происхождением», стали обращаться к нему за советом и помощью. Эйнштейн, несмотря на замкнутый характер его жизни, всё же был открыт и доступен для людей, ищущих поддержки. Рассказывают, что когда в Институте Рентгена открылись вакансии и было множество желающих на место, почти каждый из соискателей предъявлял рекомендацию от Эйнштейна».

  Интересна история была связана у Эйнштейна с «Филиппом Галъсмаиом, двадцатидвухлетним евреем, отбывавшим десятилетний срок заключения в австрийской тюрьме за убийство отца. Вся его семья была уверена в невиновности Филиппа, а сестра-подросток Люба написала Эйнштейну, что единственной причиной вынесения приговора был антисемитизм, преобладающий в стране. Эйнштейн не сомневался, что австрийские присяжные вполне могли послать невинного еврея в тюрьму; ведь австрийцы принадлежали к числу наиболее рьяных антисемитов в Европе» (Д.Брайен).

  На судебную машину Австрии было оказано колоссальное сионистское давление, к делу был привлечён и Фрейд, после чего Гальсману срок заключения был сокращен до двух лет, и он был выпущен из тюрьмы с обязательством навсегда покинуть Австрию.

  П.Картер и Р.Хайфилд, описывая эпизод отказа Адлера от профессорской должности в пользу Эйнштейна, отмечают, что будущие факультетские коллеги отметили свойственные Эйнштейну «неприятные качества», столь распространенные среди евреев.

  По их мнению, к таким свойствам относились «назойливость, наглость и торгашеское отношение к академическим должностям». К счастью для Эйнштейна, сотрудники факультета всё же сочли недостойным превращать бытовой антисемитизм в кадровую политику» (выделено мной — В.Б.).

  В период работы Эйнштейна в Праге его биографы отмечают, что антисемитизм был давно распространён среди чехов, и Эйнштейн с Милевой не могли вписаться в общество этого многонационального города.

  В действительности же, Милева «не имела желания «вписываться» в круг профессорских жён… потому, что они не скрывали своего пренебрежительного отношения к славянским народам (а Милева была сербиянкой)…»-.

  «Пребывание в Праге оказалось полезным для Эйнштейна… Группа горожан иудейского происхождения оказывала здесь поддержку развитию искусства, литературы, философии. Они были близки международному сионизму — своего рода иудейскому национализму. И хотя в то время их вождю Хуго Бергману, несмотря на то, что он вёл с Эйнштейном продолжительные беседы, не удалось привлечь его к сионизму, позднее Эйнштейн страстно вступился за своих еврейских собратьев» (Й.Виккерт).

  Интернационалист Эйнштейн трудно смирялся с «всепроникающей пражской грязью и царившей в городе мерзостью запустения», а бытовой проблемой были блохи, которых занесли в квартиру вместе с купленным Эйнштейном старым матрацем.

  Сам же Эйнштейн шутил: «Чем грязнее нация, тем она выносливее» (эта «шутка» была взята в качестве названия одной из глав биографии Эйнштейна, написанной П.Картером и Р.Хайфилдом, — выделено В.Б.

  Интересно, что абсолютно все биографы отмечают, мягко говоря, крайнюю неряшливость гения всех времён и одного народа, поэтому здесь следовало бы сказать: «Чья бы корова мычала, а твоя бы молчала».

  Вот одно из свидетельств: «В общем, он выглядел примерно так же, как и его комната — очень неопрятный джентльмен, у которого волосы торчали во все стороны. На нём был галстук, но одетый лицевой стороной вниз. На голове огромная копна седых волос, а вся одежда спереди усеяна крошками и прочими пятнами от еды. С виду он показался мне похожим на неопрятного Марка Твена. Он был в высшей степени необычным, не похожим ни на одного из тех, кого я раньше встречала, и с очень высоким голосом, почти как у женщины — ну совсем необычным» (в книге Д.Бранена).

  Любимым же анекдотом пражского периода Эйнштейна был: «Двое немецких профессоров видят, что уличная вывеска над тротуаром покосилась и вот-вот упадёт. «Ну, это ничего, — говорит один из них. — Надо надеяться, свалится на голову какому-нибудь чеху»».

  В то же время описывается такой пример «проявления антисемитизма»: официальные лица в Праге отнеслись к Эйнштейну подозрительно, когда он сказал, что не исповедует никакой религии, и сразу же успокоились, когда он «с подобающей торжественностью объявил себя иудеем» (выделено мной — В.Б.).

  В 1920 году, по замечанию его биографов, Эйнштейна «начали травить, против него объединились антисемиты, научные противники и люди, не принимающие его пацифизма».

  Утрату лидирующего положения в науке Эйнштейн компенсировал всё более активным участием в общественной жизни, в сионистском движении. В 1921 году Эйнштейн вместе с Хаимом Вейцманом, будущим первым президентом Израиля, отправился в лекционное турне по Америке с целью сбора средств для еврейского университета в Палестине, который стал бы культурным центром еврейского народа. Двумя годами позже он посетил Палестину и стал первым почётным гражданином Тель-Авива.

  «Когда Эйнштейн… официально приветствовал исполнительный совет сионистской организации Палестины, он принёс извинения за неумение говорить на иврите, сказав, что его мозг не приспособлен для этого языка» (Дэнис Бранен, «Альберт Эйнштейн», «Попурри», Минск, 2000).

  На приёме в еврейской школе городка Лемель Эйнштейн сказал: «Сегодня — величайший день в моей жизни. Наступила великая эпоха, эпоха освобождения еврейской души: это было достигнуто сионистским движением, так что теперь никто в мире не способен уничтожить достигнутое» (там же).

  И, наконец, кульминационным моментом двенадцатидневного пребывания Эйнштейна в Палестине стала его речь на горе Скопус в Иерусалиме — месте, где в будущем открылся Еврейский университет.

  «Наши братья по расе в Палестине заворожили меня как фермеры, рабочие и граждане»-, — написал он Соловину, который по-прежнему жил в Париже. В Палестине же Эйнштейн сказал, что он смотрит с оптимизмом на будущее евреев в этой стране, но присоединяться к ним не хочет, так как это отрезало бы все его связи в Европе, где он был свободен. «В Палестине же ему всегда пришлось бы оставаться узником — эдакой гордостью и декоративным украшением» (Д.Брайен «Альберт Эйнштейн», Минск, 2000).’

  Посадив дерево на горе Кармель, Эйнштейн посетил среднюю л,,  и  технический   колледж   Хайфы   и   был  удостоен  звания очётного гражданина Тель-Авива.

  В 1923 году Эйнштейн говорил: «Собирайте больше денег», а затем сказал Хаиму Вейцману: «Трудности велики, но настроение уверенное, и работа идёт такая, которой можно только поражаться»

  Эйнштейн как-то написал Бессо, который собирался посетить Иерусалим: «Наши евреи много делают и, как обычно, всё время ссорятся. И это даёт мне массу работы, потому что, как ты знаешь, они считают меня чем-то вроде еврейского святого» (Д.Брайен).

  В то же время Эйнштейн помог основать организацию под названием «Ассоциация друзей новой России». Д. Марьянов пишет, что особенно сильное впечатление на Эйнштейна произвело искоренение в советской России проституции. Но Эйнштейн никогда не намеревался посетить Россию.

  И хотя, по мнению биографов, Эйнштейн хорошо относился к России, но своих соплеменников он любил больше, а потому просил министра финансов Германии Рудольфа Гильфердинга предоставить политическое убежище Л.Троцкому, изгнанному из СССР.

  С другой стороны, к Эйнштейну как-то обратился глава философского факультета Нью-йоркского университета Сидни Хук с просьбой поддержать международное расследование судебных процессов в Советском Союзе в 1937-38 годах, обвиняемыми на которых были евреи. Эйнштейн ответил отказом, сказав: «Я не полицейский».

  Выше уже говорилось о стандартной позиции представителей еврейского народа: если что-то идёт не так, как им хотелось бы, если возникают какие-то трудности, то это происходит обязательно по вине антисемитов. Аналогичная история произошла с Эйнштейном в 1929 году, когда из-за бюрократических трудностей власти не смогли подарить ему обещанный дом, но выделили земельный участок.

  А дело было так: берлинский бургомистр подарил Эйнштейну дом, но дом оказался обитаемым. Чиновники проглядели долгосрочный арендный договор, который заключили с властями города существующие жильцы. В качестве заменителя этого подарка Эйнштейну было предложено самому выбрать земельный участок, а город должен был купить эту землю для него. Дело затянулось, и Эйнштейн написал бургомистру: «Человеческая жизнь очень коротка, а власти действуют весьма медленно…»

  Это было воспринято Эйнштейном как унижение со стороны экстремистов с их «реакционными и антисемитскими настроениями». От земельного участка Эйнштейн отказался.

  В 1928 году в доме Эйнштейна после его сердечного приступа появилась Элен Дюкас, которую Эльзе порекомендовала её старшая сестра — ответственный секретарь Еврейской сиротской организации, где Эльза состояла почётным президентом.

  Элен Дюкас неоднократно связывала Эйнштейна с евреями, нуждавшимися в его помощи. Так, например, она знала, что Эйнштейн поможет молодому еврею Филиппу Гальсману, отбывающему десятилетний срок заключения в австрийской тюрьме за убийство отца, хотя «Эйнштейн не сомневался, что австрийские присяжные вполне могли послать невинного еврея в тюрьму; ведь австрийцы принадлежали к числу наиболее рьяных антисемитов в Европе» (Д.Брайен, «Альберт Эйнштейн»).

  Во время своего второго визита в Пасадену (США) Эйнштейн общался с Авраамом Флскснером, который после получения от еврейских филантропов пяти миллионов долларов планировал создать новый научно-исследовательский центр.

  В 1929 году, в Цюрихе, Эйнштейн участвовал в работе сионистского конгресса. В этот период он встретился с Милевой и сыном Эдуардом, на вопрос которого: «Почему ты на еврейской конференции, а не па научной?» — Эйнштейн с невозмутимым видом ответил: «Потому что я — еврейский святой» (Д.Брайен). Как говорят в таких случаях: в скромности не откажешь!

  К началу сороковых годов относится дискуссия по палестинской проблеме Эйнштейна (совместно с историком Эрихом Калером) с видным американским арабским историком Филиппом Хитти. Последний утверждал, что арабы являются потомками древних ханаанян, которые владели этими землями до евреев, что Иерусалим является для них третьим святым городом, по направлению к которому древние арабы били поклоны, когда молились. Он также заявлял, что земля эта дана им Аллахом в результате джихада — священной войны.

  Эйнштейн с Калером писали, что для арабов Иерусалим является только третьим святым городом, а для евреев — «первым и единственным святым городом, а Палестина — местом, где, разворачивается их первоначальная история, их священная история… Говоря о еврейской Палестине, мы хотим способствовать созданию там убежища, где преследуемые люди смогут найти безопасность и мир, а также обрести неоспоримое право жить при тех законах и том порядке, который они сами учредили».

  Эйнштейн и Калер соглашались с профессором Хитти, что «среди евреев также есть свои твердолобые и свои террористы… Но если какие-либо арабы не пожелают оставаться в еврейском государстве, им будут предоставлены все средства, чтобы перебраться в одну из многочисленных и обширных арабских стран».

В обычной житейской ситуации это означает:  «Мне нравится твой дом, и я буду в нём жить. Если же ты почему-то не согласен, я дам тебе денег, чтобы ты мог из него убраться!» Поэтому совершенно закономерно, что Эйнштейн получил письмо, где его обвиняли в национализме. А как же «отвратительный дух национализма», который так ненавидел Эйнштейн?

  Такая позиция Эйнштейна явилась основой для перехода его к предложению о мировом правительстве, с чем он и выступил после 2-й Мировой войны (в 1947 году), написав открытое письмо в Организацию Объединённых Наций, где призывал к созданию такового.

 

ЭЙНШТЕЙН И МИРОВОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО
  Талмуд учит: «Вы, евреи, только люди — остальные же народы не люди; ибо души их берут начало от нечистого духа…», «Бог без гнева» относится только к евреям; слова же: «Бог гневен», относятся только к неевреям; евреям разрешено притворяться против грешников, т.е. против неевреев; «Господь Бог дал евреям власть над имуществом и кровью народов мира» имущество христиан Талмуд считает за «брошенное добро, равно как морской песок, и кто первый захватит, того он и есть действительной собственностью» (излагается по В.Грушецкому).

  Последняя часть не имеет ли отношения к современной действительности, имея в виду приватизацию?

  А из «13 великих основных принципов… веры» следует (см. двенадцатый): Мессия — царь Израиля из дома Давида и от семени Соломона» — непременно придёт, но срок его прихода неизвестен (см. «Энциклопедия для детей»).

  Место же тому царю на престоле восстановленного Соломонова храма (Иерусалимского храма), «а это может произойти и в этом году и через десять лет, и через тридцать…» (р. Элиягу Эссас «Тора и актуальность», «Еврейская газета № 18, 1998).

  К этому моменту должны быть подготовлены служители – «коэны», а «каждый коэн, а их среди евреев — около двух или трёх процентов, каждый коэн и сегодня точно знает, от кого он произошёл три тысячи триста лет тому назад!» (р. Элиягу Эссас). И Далее: «…фамилии Каганович, Коган, Каплан, Кац или Кацеиель — может говорить с высокой точностью о том, что дед или прадед по отцовской линии был коэном…»

  Но…»на престоле восстановленного Соломонова храма и воссядет «презренный», как Бог, выдавая себя за Бога…». (С.Нилус «Великое в малом», 1911). И далее — «восстановленный якобы Соломанов храм» будет посвящён «мрачному богу еврейства Талмуд-Торы, Шулхан-Аруха, Каббалы и чернокнижия волхвов, магов  и  чародеев,   уготовивших  путь Апокалипсическому  зверю» (стр. 530).

  Видимо, достаточно полно отношение Эйнштейна к мировому правительству («World Government») отражено в книге Иоханнеса Виккерта, на основании которой и изложим его.

  Мировое правительство стало для Эйнштейна «спасительным понятием». «Это мировое правительство, созданное на законной основе, должно принять на себя ответственность за судьбы всех пародов. Его ясно сформулированная конституция должна быть признана всеми национальными правительствами на добровольной основе. Мировое правительство должно быть способным улаживать конфликты между народами. А потому оно нуждается в силе, так как даже лучший суд теряет всякое значение, если не обладает возможностью осуществить наказание. Моральный авторитет уже не может быть средством для поддержания мира. Сила, о которой идёт речь, — военная, способная действовать мобильно, быстрым вмешательством предотвращая вступление в войну какого-либо государства, И ради этого, как полагает Эйнштейн, государства-участники должны быть готовы заплатить определённую цену: подчинить свои вооружённые силы наднациональному правительству (выделено мной — В.Б.).

  С озабоченностью наблюдал Эйнштейн за работой Организации Объединенных наций (ООН), которая, казалось бы, должна была отвечать его идее, но на деле не смогла оправдать возложенных на неё надежд: Она до сих пор ограничена лишь пределами международного авторитета, хотя, по моему мнению, давно бы следовало выйти за них. Эйнштейн в достаточной мере реалистичен, чтобы признать, что власть любой международной организации не может выйти за пределы переданных ей конституционных полномочий или же тех полномочий, которые уступили ей отдельные участники. Эйнштейн пытается внести те или иные предложения, как сделать ООН более влиятельной, рассуждает о мерах, которые могли бы способствовать созданию мирового правительства. Советские учёные-физики внимательно следили за его мыслью, предостерегали его, говорили, что он введен в заблуждение, но тем самым как раз выявляли живой импульс его конкретных политических взглядов» (выделено мной — В.Б.).

Письмо Эйнштейна в ООН нашло отклик в Советском Союзе. Новое время» опубликовало статью «О некоторых заблуждениях профессора Эйнштейна», авторами которой были академики С. И. Вавилов, А.Ф.Иоффе, Н.Н.Семёнов, А.Н.Фрумкин; в ней, в частности, говорилось: «…Лозунг национального сверхгосударства прикрывает громко звучащей вывеской мировое господство капиталистических монополий. Ирония судьбы привела Эйнштейна к фантастической поддержке планов и устремлений злейших врагов мира и международного сотрудничества,..».

  «Эйнштейн видел перспективы мирового правительства в следующем: во-первых, предоставленная мировому правительству возможность распоряжаться всеми вооружёнными силами, включая сюда и современные виды оружия массового поражения, должна была исключить в будущем вооружённые межнациональные конфликты как таковые. Во-вторых, мировому правительству надлежало не только ограничиваться проблемами коллективной безопасности, но и непосредственно воспитывать человека и целые народы. Суть в том, что в наше время государство склонно не только накапливать горы вооружения для своей защиты, но и пестовать в своих согражданах постоянное предчувствие войны, держать их как бы в «в боевой готовности». Страх перед внешней опасностью, перед экспансионистскими целями возможного противника (который ещё недавно был мирным и добрым соседом) или навязчивая идея превосходства собственной экономической и политической системы, национальная заносчивость — всё это желанные попутчики подобного воспитания. Ориентированная па военное превосходство политика нацелена на то, чтобы постепенно овладеть всей полнотой нашей общественной жизни, отравить нашу молодёжь задолго до того, как над нами грянет сама катастрофа.

  Таким образом, в содержании национальных вооружённых сил Эйнштейн видит опасность не только для других народов (гипотетическая возможность нападения), но и Зля самой нации, которая создаёт их для своей защиты. Эту опасность нельзя недооценивать: там, где вера во всемогущество физической силы становится главенствующей в политической жизни, сама сила обретает собственную власть и уже давит «зелг людей, которые хотели её когда-то использовать в качестве своего оружия» (выделено мной — В.Б.).Как видно из сказанного выше, идея создания мирового правительства и мирового господства имеет тысячелетние корни: «И ты пожрёшь все народы, которых Господь, Бог твой предаст их тебе, и истребит их мощным разрушением».

  Эйнштейн также выступал в поддержку Израиля, хотя на предложение сменить Хаима Вейцмана на посту президента страны ответил отказом. Когда Эйнштейн узнал о провозглашении государства Израиль, он назвал это событие «свершением нашей мечты».

  Безмерна была его ненависть к своей родине — Германии, он считал, что все её жители без исключения несут ответственность за уничтожение евреев при Гитлере, что немцы — самый жестокий в мире народ (видимо, он был мало информирован об отношении евреев к арабам и не дожил до периода, когда США стали мировым жандармом).

  Как пишут П.Картер и Р.Хайфилд: «В последние годы жизни он окончательно отвернулся от страны, которая во многих отношениях сделала его тем, кем он стал». С мнением интернационалиста Эйнштейна о славянах (в данном случае, чехах, знакомимся, читая про его пражский период жизни).

  Интересно отношение Эйнштейна к американской атомной бомбардировке Хиросимы. В беседе с репортёром Раймондом Свингом он сказал, что атомная война, вероятно, уничтожит только две трети мира и оставит после себя достаточно выживших интеллектуалов и сохранившихся книг, чтобы восстановить цивилизацию (Д.Брайен).

  Вот это настоящее проявление человеколюбия, в надежде, что сам человеколюб и общечеловек остался бы в этой, выжившей, одной третьей части мира!

  Может быть, принимая во внимание эти взгляды и пробуждающуюся совесть от присвоения чужых научных достижений, Эйнштейн и распорядился, чтобы после его смерти пепел его был развеян по ветру.

  После смерти Эйнштейна в соответствии с завещанием Э. Дюкас и О.Натан превратились в хранителей его репутации, так как получили право распоряжаться всем, что он написал. В дальнейшем это право должно было перейти к Еврейскому университету в Иерусалиме. Права распоряжаться письмами отца не имели даже его дети.

 

ЭЙНШТЕЙН  —  НКВД И ФБР
Интересная деталь: издатель книги П.Картера и Р.Хайфилда на русском языке пишет, что к моменту её сдачи в типографию появились документальные факты сотрудничества Эйнштейна с советской разведкой (по женской линии), хотя он и не имел никакого отношения к военным разработкам: «Генерал-лейтенант НКВД

П. А. Судоплатов в своей книге «Спецоперации. Лубянка и Кремль. 1930-1950 годы» пишет: «Жена известного скульптора Коненкова-наш проверенный агент, действовавшая под руководством Лизы Зарубиной, сблизилась с крупнейшими физиками Оппенгеймером и Эйнштейном в Принстоне. Она сумела очаровать близкое окружение Оппенгеймера…» »

  Это была «Маргарита Ивановна Воронцова-Коненкова, красивая и статная женщина, служившая моделью для работ своего мужа, знаменитого скульптора, в том числе и для одного из лучших его произведений — «Обнажённая фигура в рост»» (И.Дамаскин. «Разведчицы и шпионки», М, «Олма-Пресс», 1999).

  Отметим, что первым мужем Зарубиной (Елизаветы Юльевны Горской) был террорист Блюмкин, застреливший в Москве в 1918 ГОДУ немецкого посла графа Мирбаха. В 1929 году Лиза Горская сменила фамилию, став женой знаменитого впоследствии разведчика Василия Зарубина (в американский период работы Лизы Зарубиной у неё на связи находилось двадцать два агента).

  «Слово «сблизилась» приобрело двусмысленный оттенок летом 1998 года, когда в Нью-Йорке для участия в аукционе «Сотби» были выставлены письма, которые великий учёный адресовал в 1945-46 годах своей возлюбленной Маргарите Коненковой. Эйнштейн насмешливо, трогательно и доверчиво повествует в них о событиях повседневной жизни и о своей негасимой любви к Маргарите.

  «Только что сам вымыл себе голову, но без особого успеха. У меня нет твоей сноровки и аккуратности, — пишет он 27 ноября 1945 года. — Но как мне всё здесь напоминает о тебе: Альмарово одеяло, словари, та замечательная трубка, которую мы считали пропавшей, и все другие мелочи в моей келье. Ну и, конечно, осиротевшее гнёздышко…» («Альмарами» — сокращённо от Альберт и Маргарита — они называли общие для них вещи)

  «… Эйнштейн знал Маргариту по меньшей мере десять лет до того времени, к которому относится сохранившаяся переписка. Неизвестно, сколько лет они были любовниками, но очевидно, что к моменту разлуки поздним летом 1945 года их отношения оставались самыми страстными.

  При этом Маргарите приходилось постоянно лавировать между Эйнштейном, Коненковым и контролирующим её офицером НКВД Пастелъняком, которого она познакомила с Эйнштейном в качестве вице-консула Павла Михайлова. Она играла три труднейшие роли одновременно — жёны, любовницы и шпионки. Впрочем, у Маргариты уже был кое-какой опыт: семейное предание сохранило память о любовных романах с Сергеем Рахманиновым и Борисом Шаляпиным».

  Маргарита при первой же встрече произвела на Эйнштейна «незабываемое впечатление, оставшееся у пего на всю жизнь. Он посвящал ей свои стихи, писал письма даже тогда, когда Коненковы вернулись в Советский Союз в 1945 году» («Разведчицы и шпионки»),

  «…Голливуд заинтересовался этой историей и обещает выпустить к 120-летию Эйнштейна в 1999 году полнометражную шпионскую мелодраму».

  Но до сих пор ничего не слышно о создании подобного фильма. Видимо, хранители репутации Эйнштейна не позволили открыть для общественности ещё одну неприятную (с точки зрения идеализации образа гения всех времён и одного народа) черту.

  В книге же П.Судоплатова рассказывается также, что П.Капица в 1946 году «обратился к Эйнштейну с предложением приехать в СССР для работы в области физики «в самой свободной для творчества стране». Это вызвало переполох в спецслужбах США и американском посольстве в Москве. ФБР стало активно разрабатывать Эйнштейна, считая его связанным какими-то негласными договорённостями с Капицей…».

  Но, по-видимому, американские спецслужбы яснее представляли себе нулевое значение гения всех времён и одного народа в осуществлении атомных проектов, чем физик П.Капица, и для Эйнштейна эта «разработка» не имела никаких отрицательных последствий.

 

КАК СОЗДАВАЛАСЬ СЛАВА 
«В период брака с Милевой Эйнштейн был известен только среди физиков. Однако прошло несколько месяцев после его женитьбы на Эльзе, и он стал мировой знаменитостью. Он вызывал благоговение у людей, имевших самое смутное представление о сути его открытий. Он первый стал символом великого учёного для массового сознания, он стал суперзвездой» (Картер и Хай-филд).

  Своей внезапной славой Эйнштейн обязан средствам массовой информации, как известно, в своём подавляющем числе принадлежащим еврейскому капиталу. Заголовки английских и американских газет выглядели так: «Революция в науке», «Новая теория строения вселенной», «Ниспровержение механики Ньютона», «Лучи изогнуты, физики в смятении. Теория Эйнштейна торжествует».

  «Научные экспедиции, базировавшиеся в Собрале, деревне на севере Бразилии, и на острове Принчипе в Гвинейском заливе, зафиксировали искривление звёздных лучей вблизи Солнца — факт, предсказанный общей теорией относительности. Когда об этом доложили в Королевском обществе в Лондоне, сообщение произвело фуррор. Президент Королевского общества объявил теорию относительности высочайшим достижением человеческой мысли.  Пейс назвал эти события «началом эйнштейновкой легенды»» (выделено мной — В.Б.) — из книги Картера и Хайфилда..

  Средства массовой информации создали Эйнштейну образ мудреца и оракула, и теперь его внимания домогался весь мир.

  Когда в год 70-летия Эйнштейна вышла его книга «Сущность теории относительности» (первое издание которой было в 1949 году) то «Нью-Йорк таймс» написала: «Новая теория Эйнштейна даёт ключ к тайнам вселенной».

  Выдающийся английский физик, открывший электрон, создатель одной из первых моделей строения атома — Д.Д.Томсон в своих воспоминаниях писал, что теория относительности возбудила интерес к ней и учёных, и широкой публики. Лекции по этой теории собирали огромные аудитории, книги мгновенно раскупались. В среде аристократов и религиозных деятелей стало модным поговорить о теории относительности. Считалось, что эта теория имеет прямое отношение к религии, поскольку в ней было много таинственного. Сам же Томсон считал, что она «ничего общего с религией не имеет» и является не такой фундаментальной, как уравнения Максвелла, из которых можно получить все те конкретные результаты, которые были получены в теории Эйнштейна. Отметим, что Томсон был шестым по счёту Нобелевским лауреатом по физике, получив это звание в 1906 году за исследования прохождения электричества через газы.

  О влиянии средств массовой информации на формирование образа гения всех времён и одного народа не следует распространяться слишком долго. Это хорошо видно на примерах изготовления «звёзд» шоу-бизнеса, когда совершенно откровенно говорится, что за 150 тысяч долларов можно сделать «шоу-звезду» из хромого и кривого, добавим, даже в детстве ущербного.

  Профессор А.А.Рухадзе пишет: «..мы обращаем здесь внимание прежде всего на связанный с именем Эйнштейна рекламный процесс, начавшийся у нас ещё до появления на телеэкранах Лени Голубкова с его партнёром и тети Аси с её отбеливателем. В интенсивности этой рекламной кампании сейчас может легко убедиться каждый, кто имеет доступ в Интернет и посмотрит на частоту упоминания имени Эйнштейна по сравнению с другими физиками…»

  И далее: «В России мы привыкли к образу добропорядочного, всепрощающего, всепонимающего, скромнейшего Эйнштейна. В жизни это был человек, плохо понимавший возможность чьей-либо правоты, кроме своей собственной; резкий и нетерпимый в споре; готовый прислушаться к мнению лишь немногих избранных. Узнай это, меньше удивляешься тому, что у Эйнштейна никогда не было настоящих учеников, что он не создал и не оставил школы…» (А.А.Рухадзе -«События и люди (1942-1991 годы)», Тула, 2001).

  Лауреат Нобелевской премии Макс Бор (см. «Евреи — лауреаты Нобелевской премии») так отзывался о другом еврее-лауреате: «Он является одним из величайших умов нашего века».

 

ТЕОРИЯ И ОПЫТ
 Один еврейский (бывший советский) учёный, ныне преподающий математику в каком-то мексиканском городе, сказал: «Зачем эксперимент, когда есть теория?».

  Сам же Эйнштейн говорил: «Именно теория решает, что мы наблюдаем» и настаивал на том, что экспериментом «невозможно проверить всё» (Д.Брайен, «Альберт Эйнштейн»).

  Другой учёный (Анри Пуанкаре) так отвечает на вопрос о соотношении теории и эксперимента: «Научный метод заключается в наблюдении и экспериментировании… Во всех опытных науках необходимо считаться с ошибками, обусловленными несовершенством наших чувств и наших инструментов…» («Наука и метод»).

  Принято считать, и это вменяется в заслугу Эйнштейну, как творцу «наиболее общей и красивой» из известных макроскопических моделей мироздания, что общая теория относительности объясняет ряд немногих известных фактов строения нашей вселенной. К таким фактам относятся:

1)    Искривление луча в гравитационном поле.

2)    Смещение перигелия Меркурия.

3)    Гравитационное излучение.

4)    Замедление времени в гравитационном поле.

5)    Эффект Лензе-Тирринга — прецессия гироскопа на орбите массивного объекта относительно инерциальной системы на бесконечности).

  Рассмотрим эти явления на основе брошюры В.И.Секерина  «Теория относительности — мистификация века» (Новосибирск,1991) и статьи –P. Rosh, “Was gegen Einshtein spricht”,Raum & Zeit. Nr93, 1998).,

Искривление луча света в поле тяготения Солнца.

  «Первая проверка эйнштейновских предсказаний была осуществлена главным образом благодаря инициативе английского астронома Эддингтона 29 мая 1919 года. Две английские экспедиции были направлены для наблюдения полного солнечного затмения -дна на западное побережье Африки, другая — в северную часть Бразилии. Обе вернулись с рядом фотографий звёзд, окружающих Солнце- Результаты изучения полученных фотографий были объявлены б ноября 1919 г. Они провозгласили триумф теории Эйнштейна. Предсказанное- Эйнштейном смещение, которое должно было составлять величину 1.75 дуговых секунд, было полностью подтверждено».

  Эта цитата взята В.И.Секериным у Макса Борна («Эйнштейновская теория относительности»), далее он со ссылкой на Л.Брюллиена говорит о том, что в этих измерениях, фактически, наблюдалось отклонение луча света, проходившего через горячую солнечную атмосферу — корону, «которая хорошо видна во время затмений. Достоверность результатов экспедиций Эллингтона сомнительна».

  Но именно эти сомнительные экспериментальные данные в своё время преподносились как великое подтверждение ещё более великой теории Эйнштейна.

  Об этом писал в своё время и профессор С.А.Базилевский (см. публикацию в газете «Дуэль» № 21, май 2000):

  «Необходимость искривления световых лучей в поле тяготения Солнца была найдена не Эйнштейном, а Эддингтоном, хотя и на основе его теории. Но это искривление вытекает и из классических представлений о свете и тяготении… На величину искривления лучей, вычисленных по любой теории, накладывается ряд других взаимодействий, главное из которых — преломление лучей в солнечной короне. Поэтому численный результат натурных измерений имеет столь большие статистические погрешности, что не даёт возможности оказать предпочтение тем или иным теоретическим предпосылкам».

  Интересно отметить, как реагировал на эйнштейновский прогноз об искривлении луча света Вильгельм Вин, лауреат Нобелевской премии 1911 года за закон смещения в тепловом излучении тел -«закон Вина» (по материалам статьи “Was gegen Einshtein spricht”,Raum & Zeit. Nr93, 1998). В своей юбилейной лекции 11 мая 1914 года «Цели и методы теоретической физики» Виц рассуждал, в частности, о том, подлежит ли энергоносящая масса, подобно обычному телу, обладающему массой, действию гравитационной силы.

  Он сказал: «Проходящий вблизи массивного космического тела, луч света должен бы претерпевать искривление, так как им переносится энергия. Если это в самом деле так, то скорость света не есть неизменная величина, но зависит от гравитационного поля и тогда уходит почва из под ног новой релятивистской теории (имеется в виду общая теория относительности — В.Б.), так как последняя построена в предположении постоянства скорости света».

  «Однако, этот аргумент не был принят Артуром Эддиштолом: спустя пять лет последний утверждал, что он подтвердил общую теорию относительности, произведя порядка сотни точных измерений, на самом же деле, в силу высказывания Вина, он фактически опроверг ее! Это ещё не всё, обман был двойной: проверки показали, что ещё сегодня цитируемые в литературе результаты измерений Эддингтопа нуждаются в сильной коррекции.

  Афера продолжилась дальше, когда было объявлено, что недавно получены подтверждения в измерениях около квазаров. При этом неизвестно точно, что из себя представляют квазары, в каких областях пространства они существуют и какие там господствуют законы».

  Следует отметить также, что ещё в начале века подобный эффект отклонения луча света смогли объяснить астрофизики Leo Courvorsier и Paul Harzer на основе своей теории космической рефракции.

  Другой эффект — причина смещения перигелия (перигелий -точка орбиты планеты, ближайшая к этой планете) орбит всех планет в поле тяготения Солнца, раскрытие которой сам Эйнштейн считал в 1915 году самым убедительным доказательством правильности своей теории, была независимо от него и на три года раньше найдена нашим академиком А.Н.Крыловым («Лекции о приближённых вычислениях», Гостехиздат, 1954, с. 273). Конечно, без применения теории относительности.

  Смещение перигелия Меркурия.     ‘

  Принято считать, что смещение перигелия Меркурия составляет 43 угловых секунды за сто лет, что очень точно совпадает с предсказаниями общей теории относительности. Однако, уже в начале 20-х годов астрономы Гроссманн и Дулитл усомнились, что официальные и «подтверждающие» общую теорию относительности данные о смещении перигелия Меркурия соответствуют действительности.

  Их проверка статистики данных наблюдений показала, что огромное число наблюдений, в особенности тысячи меридиональных наблюдений Меркурия, данные которых не согласуются с предсказаниями общей теории относительности, просто игнорируются. Истинное значение смещения лежит пределах 0,29-0,38 секунды в год.

  Аналогичные установленные данные о смещении перигелия Марса и Венеры вообще не согласуются с общей теорией относительности. Видимо, по этой причине произошёл и конце двадцатых годов разрыв отношений между Эйнштейном и первоначально преданным ему единомышленником Erwin Finay Froundlich.

  Решение же проблемы предложил Hugo von Seeliger, который покаpfk что «аномалии» в поведении планет объясняются влиянием «тормозного эффекта» межзвёздной среды, то есть физического вакуума.

  Гравитационное излучение.

  Принято считать, что излучение гравитационных волн движущимися массивными объектами объясняется исключительно общей теорией относительности.

  Однако, лауреат Нобелевской премии 1905 года Филипп Ленард при помощи своих вычислений убедительно обосновал этот эффект В статье «О распространении света в небесном пространстве», не прибегая к релятивистским теориям.

  Замедление времени в гравитационном поле.

  Общая теория относительности предсказывает замедление собственного времени наблюдателя, находящегося в гравитационном поле.

  Но большинство цитируемых сторонниками общей теории относительности работ по экспериментальной проверке этого факта при помощи атомных часов не удовлетворяют научным критериям. На слабые места этих работ указывали von Treimer (1978 г.), Brinkman (1988 г.), Bourbaki (1990 г.), Galeczki, Marquart (1997 г.).

  Эффект Лензе-Тирринга.

  Эффект Лензе-Тирринга (прецессия гироскопа на орбите массивного объекта относительно инерциальной системы на бесконечности) считается подтверждением общей теории относительности.

  Небольшое пояснение на основе «Политехнического словаря» (М., 1980): прецессия — движение оси вращения твёрдого тела, вращающегося около неподвижной точки, при котором эта ось описывает круговую коническую поверхность. Например, волчок, ось которого отклонена от вертикали, совершает прецессию под действием силы тяжести.

  Но, как отмечали Стоке, Ленард и Zehnder, эффект Лензе-Терринга хорошо объясняется существованием вокруг космических масс сгущающейся в направлении усиления гравитационного поля эфирной атмосферы, описанной упомянутыми авторами. Эффект Лензе-Тирринга может быть хорошо объяснён без привлечения таких моделей, как парадокс часов (близнецов) и искривлённого пространства-времени.

 

ЗАРАЗНЫ ЛИ ПСИХИЧЕСКИЕ БОЛЕЗНИ?
 В книге итальянского психиатра и криминалиста еврейского происхождения профессора Ч.Ломброзо «Гениальность и помешательство» (С.-Петербург, 1892 — репринтное издание 1990 года) говорится: «…гениальность проявляется обыкновенно гораздо раньше сумасшествия, которое по большей части достигает максимального развития лишь после 35-летнего возраста, тогда как гениальность обнаруживается ещё в детстве, … сумасшествие чаще других болезней передаётся по наследству и притом усиливается с каждым новым поколением…». Помешанные остаются <*«о большей части всю жизнь одинокими, необщительными, равнодушными или нечувствительными к тому, что волнует род людской, точно будто их окружает какая-то особенная, им одним принадлежащая атмосфера». «Иногда у людей, находящихся, по-видимому, в здравом уме, помешательство проявляется отдельными чудовищными, безумными поступками». И ещё; «…именно среди евреев встречается вчетверо или даже впятеро больше помешанных, чем среди их сограждан, принадлежащих к другим национальностям».

  А теперь вернемся к некоторым биографическим моментам из жизни Альберта Эйнштейна.

  «На Альберта, как и на его деда Юлиуса Коха, иногда накатывали такие припадки гнева, что лицо его становилось совершенно жёлтым, а кончик носа белел. Майя (младшая сестра Эйнштейна -В.Б.) служила объектом, на котором он срывал злость. Однажды он швырнул в неё кегельным шаром, в другой раз едва не пробил ей голову детской лопаткой… Однажды он ударил приходящую учительницу детским стульчиком, и та так перепугалась, что выбежала из комнаты и больше не возвращалась вовсе» (П.Картер, Р.Хайфилд).

  Но Полина упорствовала и нашла ей замену. Альберт по-прежнему был склонен выражать недовольство с помощью всего, что попадалось ему под руку, но новый преподаватель был сделан из более прочного материала, чем прежняя учительница, и уроки продолжались (Д.Брайен, «Альберт Эйнштейн»).

  Вот как автор далее описывает пробуждение в Эйнштейне мыслителя: когда в пять лет Альберт лежал в кровати больной, отец дал ему компас. Мальчик вместо того, чтобы по привычке швырнуть его в голову сестры, начал возиться с ним.

  Эльза Эйнштейн как-то сделала весьма сомнительный комплимент Альберту, сказав, что его индивидуальность «не изменилась с того момента, когда она в первый раз играла с ним, — а ему было тогда пять лет!» (Д.Брайен, «Альберт Эйнштейн*).

   Эйнштейн был подвержен подобным приступам ярости, пока учился в младших классах, когда они на него накатывали, он не мог совладать с собой.

  Одноклассники оценивали Альберта как слабака, а преподаватели считали его тугоумным из-за неспособности заучивать наизусть тексты и из-за странного поведения.

 В обычном состоянии он был неестественно спокоен, почти заторможен… Даже в девять лет он говорил недостаточно бегло. Причина была, по-видимому, не только в неумении, но и в нежелании общаться».

  Как пишет Д.Брайен, «будучи единственным евреем в своём подавляюще католическом классе, Эйнштейн не чувствовал ни дискомфорта, ни одиночества». Но государство требовало, чтобы Альберта обучали в соответствии с его вероисповеданием. Поэтому родители пригласили дальнего родственника, с которым Альберт и изучал иудаизм.

  Биографы отмечают, что, не считая приступов ярости, Эйнштейн держал свои чувства в узде едва ли не крепче, чем его мать. Единственным выходом для его эмоций было музицирование. В молодости Эйнштейн бывал нервозен и подавлен.

  Эйнштейн в молодые годы сам признавался, что у него было «немало заскоков» и постоянные перепады настроения — от радостного до подавленного.

  Макс Брод, известный тем, что не выполнил завещание Франца Кафки (не сжёг незаконченные Кафкой произведения) встречался с Эйнштейном в Праге в доме Берты Фанты, которая интересовалась наукой и каждый четверг открывала двери своего дома «для пражских интеллектуалов, преимущественно евреев, в одной из своих новелл наделил своего героя такими чертами, что все сразу же узнали Эйнштейна. Он описал учёного, для которого преданность науке служит линией обороны против «помрачений разума, вызванных чувствами». Он напоминает героя баллады, который продал сердце дьяволу за непробиваемую кольчугу.

   Цитируя Макса Брода, биограф Эйнштейна Филипп Франк пишет, что Эйнштейн испытывал страх перед близостью с другим человеком и «из-за этой своей черты всегда был один, даже если находился среди студентов, коллег, друзей или в кругу семьи».

   В конце сороковых и начале пятидесятых годов психологический тонус Эйнштейна снижался потерями близких людей.

  Ещё одна интересная деталь: как-то так случилось, что на протяжении всей своей жизни Эйнштейна окружали психически неуравновешенные люди. Может быть, психическая неуравновешенность ПРИ длительном общении становится заразной?

   Примеры: семья первой любви Эйнштейна — Мари Винтелер. Эмоциональность и эксцентричность Винтелеров граничила с психической нестабильностью, которой страдали некоторые члены семьи. Их сын Юлиус, вернувшись из Америки, впал в буйное помешательство, в 1906 году застрелил свою мать, мужа своей сестры Розы и покончил с собой. Мари провела последние годы жизни под присмотром психиатров. Биографы считают, что роман с Альбертом Эйнштейном сильно травмировал Мари, а трагедия 1906 года ухудшила её нервное состояние.

   По некоторым данным, профессор Винтелер обвинял свою жену в привнесении по её линии безумия в семью.

   В дальнейшем по этому пути пошёл и сам Эйнштейн, обвиняя Милеву Марич в душевной болезни их младшего сына — Эдуарда.

   Эйнштейн в своих письмах отмечал странное поведение своего лучшего друга М.Бессо, приводя пример его чудовищной рассеянности. «Я часто думаю, что этот малый не в себе», — замечает Эйнштейн, упуская из вида, что ему самому свойственна не меньшая рассеянность, как отмечают его биографы. И дальше: «Мелочность — неотъемлемая часть его характера, она служит причиной того, что он часто приходит в нервическое состояние из-за пустякова. Мишель Бессо в двадцатых годах психически лечился, «когда утратил веру а свои профессиональные способности…»

   Ряд лет совместно протекала жизнь Эйнштейна с П.Эренфестом, жизнь которого закончилась трагически: в припадке отчаяния он застрелил своего умственно отсталого младшего сына, затем покончил с собой.

   Хотя непосредственная причина самоубийства Эренфеста была чисто личной, Эйнштейн написал: «Отказ прожить жизнь до естественного конца вследствие нестерпимых внутренних конфликтов — редкое сегодня событие среди людей со здоровой психикой; иное дело среди личностей возвышенных и в высшей степени возбудимых душевно. Такой внутренний конфликт привёл к кончине и нашего друга Пауля Эреифеста…».

   В свою очередь, Пауль Эренфест был любимым учеником и ассистентом Людвига Больцмана, который покончил жизнь самоубийством в 1906 году.

   Одним из людей, принимавших участие в бракоразводном процессе Эйнштейна, был его берлинский коллега Фриц Габер, жена которого — Клара (первая из женщин, получившая докторскую степень в университете Бреслау) покончила с собой.

   Старшему сыну Эйнштейна Гансу Альберту было 12 лет, когда его мать Милева перенесла нервный срыв после того, как отец в 1916 году потребовал развода. Антагонизм между отцом и сыном не  исчезал. Сестра Милевы — Зорка Марич страдала тяжёлым психическим заболеванием. Младшей сын Эдуард так и не смог оправиться от перенесённой период учебы в университете психологической травмы. Непосредственным поводом для нервною срыва послужила несчастная любовь: в соответствии с семейными традициями Эдуард увлёкся особой, которая была старше него» (П.Картер, Р.Хайфилд).

  Эдуард интенсивно лечился, но все глубже погружался в безумие, умер он в 1965 году в Цюрихе, всеми забытый. В момент просветления сын написал отцу, что тот его предал и испортил жизнь. Он заявлял, что ненавидит его.

  Муж младшей дочери Эльзы писал про свою тёщу: «Её материнский инстинкт граничил с ненормальностью, он заставлял её вмешиваться во всё, что касалось её дочерей».

Ниже (в главе «Зигмунд Фрейд») будет рассказано об общении Эйнштейна с Фрейдом, но «не искал, по всей видимости, Эйнштейн совета Фрейда и по поводу Эдуарда… Фактически у обоих собеседников сыновья страдали психической болезнью. Фрейд описывал своего сына-инженера Оливера как необычайно одарённого человека с безупречным характером — до тогомомента, когда «невроз одолел его, оголив это дерево в цвету»  (Д.Брайен).

 

ЭЙНШТЕЙН И СОВРЕМЕННЫЕ ДЕМОКРАТЫ 
Читаем ультрадемократическую газету «Мегаполис-Экспресс» (№ 34, 23 августа 2000 года). Статья называется «Великий учёный был жуликом?» И имеет подзаголовок «Американские физики скрывают от человечества главную ошибку Эйнштейна», после которого идёт следующий текст (написанный с обычной демократической лёгкостью в стиле «Московского комсомольца»): «Времена, когда учёные доказывали веру в свою правоту, отправляясь, как Джордано Бруно, па костер, оказывается, не кончились. Недавно болгарский физик Стефан Маринов пообещал редакции «Нейчер», авторитетного английского научного журнала, устроить самосожжение перед британским посольством в Вене, если не будет опубликована его статья, в которой он критикует теорию Эйнштейна.

Вполне вероятно, что г-н Маринов просто-напросто псих. Однако его неприятие доктрины Эйнштейна сегодня разделяют немало учёных. Только не у каждого хватает смелости высказать взгляды публично».

  Автор статьи со ссылкой на анонимного доктора наук, говорит что теория Эйнштейна превратилась в некую «священную корову» ( которую необходимо защищать всеми силами. «И вот нобелевский лауреат Стивен Хокинг, калека, прикованный к инвалидному креслу-каталке, на весь мир заявляет, что, когда он слышит о наездах на теорию относительности, его рука сама собой тянется к револьверу».

  «Под угрозой револьвера и стирания в порошок отдушиной для части научных диссидентов стал Интернет. Один из сайтов имеет примечательное название — «Надувательство в современной физике». Главным объектом нападок в нём стал Эйнштейн, которого нередко впрямую именуют «жуликом». Учёные посмелее и побогаче выпускают за свой счёт монографии с откровениями весьма скандального свойства. Итальянский физик Руджеро Сантилли в книге «Как понимают этику американские последователи Эйнштейна» обвинил двух нобелевских лауреатов — Шелдона Ли Глэшоу и Стивена Вайнберга в том, что они организовали настоящий заговор, дабы сорвать проводимые им в Гарварде исследования, потому что их результаты не вписывались в теорию относительности ».

  Отметим, что оба упомянутых лауреата являются евреями (см. С.А.Фридман, «Евреи — лауреаты Нобелевской премии», «Дограф». М., 2000) и получили Нобелевскую премию в 1979 году «за вклад в объединённую теорию слабых и электромагнитных взаимодействий между элементарными частицами, в том числе за предсказание слабых нейтральных токов».

  При этом опять возникает вопрос: если учёные демократической национальности могут так действовать против своих оппонентов, то почему подобные действия против них вызывают хай, часто мирового масштаба, в прессе?

  Сами же они для популяризации гения всех времён и одного народа используют все средства. Вот, например, по российскому телевизионному каналу прошёл американский фильм «Пустячок», где героями являются Эйнштейн, сенатор Маккарти (охотник за «красными») и Мэрелин Монро (с мужем — знаменитым бейсболистом), популярно объясняющая Эйнштейну и зрителям сущность теории относительности.

 

А.К.ТИМИРЯЗЕВ И ТЕОРИЯ ОТНОСИТЕЛЬНОСТИ
  1880 году у знаменитого русского учёного Климента Аркадьевича Тимирязева родился сын Аркадий, который после окончания гимназии в 1900 году поступил на математическое отделение физико-математического факультета Московского университета. Будучи ещё студентом, он начал работать в физической лаборатории под руководством выдающегося русского учёного П.Н.Лебедева.

  В 1904 году Аркадий Клементович окончил с отличием университет и был оставлен при факультете для подготовки к профессорскому званию. Процесс подготовки включал в себя и зарубежную стажировку, два года Тимирязев изучает электротехнику в Политехническом институте города Дрездена.

  Вернувшись на родину, А.К.Тимирязев после защиты магистерской диссертации становится приват-доцентом университета и ассистентом при физическом практикуме. Его магистерская диссертация и последующие за ней несколько работ касались изучения внутреннего трения в разреженных газах и взаимодействия разреженных газов с твёрдыми телами. То есть уже в начале двадцатого века А.К.Тимирязев начал заниматься проблемами, ставшими через четыре десятка лет ключевыми при создании космических аппаратов.

  Результаты его исследований вошли в книгу «Кинетическая теория материи», выдержавшую к 1939 году три издания.

  Ещё до революции, как выдающиеся зарубежные физики Дж. Томсон, О.Лодж, В.Оствальд, В.Вин, Ф.Ленард, Г.Ми и целый ряд других, А.К.Тимирязев начал бороться с теорией относительности в варианте Эйнштейна.

  Естественно, его статьи с критикой теории относительности не могли быть опубликованы в физических журналах в связи с развязанной в средствах массовой информации кампании делания из заурядного патентоведа гения всех времён и одного народа. А обстановка была такая, что Академия Наук приняла специальное решение, запрещающее публикацию в научных журналах работ, критикующих теорию относительности.

  А.К.Тимирязев, будучи незаурядным популяризатором научных знаний, подробно излагал основные положения теории относительности Эйнштейна с обширными цитатами из него.

  В своей работе в 1924 году А.К.Тимирязев писал: «Мы уже много раз указывали па то, как мало у пас способов подойти к опытной физической проверке результатов этой теории и насколько сомнительны достигнутые в этом направлении результаты. Никто не будет, конечно, возражать против гипотез, против «умозрений», отправляющихся от фактов и порой далеко забегающих вперёд и побуждающих нас идти па поиск новых фактов. Но цепным является только такое «умозрение», которое, в конечном счёте, может быть проверено на фактах. Выводы же теории относительности тщательным образом от такой проверки забронированы. Эйнштейн поставил себе задачу построить мир таким, каким ему хочется, и он достиг шумного успеха только потому, что его гипотезы — с физической точки зрения необоснованные -не могут быть при современном состоянии науки проверены. Пусть все эти гипотезы укладываются математически в очень стройную систему. Математик говорит — у Эйнштейна только одна идея: все системы координат равноправны, и больше ничего. Но физически сколько в этом гипотез! В специальном принципе -требование постоянства скорости света представляется недоказанной гипотезой. Далее: требование изменения размеров движущихся тел и изменения хода часов при теперешней технике не может быть доказано. Допущение, что под действием силы тяжести пространство становится неевклидовым и притом в различной степени — в зависимости от величины действующих масс -опять ничем не доказанная гипотеза. Наконец, требование, чтобы центробежная сила получалась при вращении Вселенной вокруг Земли, не доказано, и, наконец, не доказано, что при этом Земля — ничтожнейшая песчинка по сравнению с миром бешено летящих вокруг неё звёзд — должна создать гигантское поле тяготения; физически всё это гипотезы, гипотезы и гипотезы, которых никто и никогда не проверял…»

  А.К.Тимирязев отмечал: «В современной теоретической физике получилась неприятность: вдруг пропала грань, отделяющая систему Коперника от системы Птолемея!» Однако, подобное убийственное замечание сторонники Эйнштейна называют просто «расхожим примером».

  А.К.Тимирязев приветствовал и пропагандировал результаты новых интерференционных экспериментов, подтверждающих влияние движения Земли на скорость света и тем опровергающих основное допущение теории относительности. Речь шла об опытах Д.Миллера в 1921-25 годах. Тимирязев отмечал принципиальную важность результатов Миллера: «Вся специальная теория относительности перестала существовать, так как она построена на преобразованиях Лоренца-Эйнштейна, эти преобразования опирались на принцип постоянства скорости  а этот принцип теперь опровергнут 9000 тщательнейнейших измерений!»

С опровержением теории относительности А.К.Тимрязев выступил на V съезде русских физиков в Москве (декабрь 1926 года), однако, реакция съезда на этот доклад была отрицательной, о чём  специально позаботился Абрам Иоффе.

Но подобной отрицательной оценкой дело не ограничивалось, Гамов направил письмо (или донос?) И.В.Сталину с просьбой зобраться с А.К.Тимирязевым и Б.М.Гессеном, но через год после этого уехал на Сольвеевский конгресс вместе с женой и оттуда на родину не вернулся.

  Естественно, А.К.Тимирязев пропагандировал другие работы, опровергающие теорию относительности. Так, под его редакцией на русском языке вышел перевод книги Ленарда «О принципе относительности, эфире, тяготении (критика теории относительности)». Вспомним, что Леннард, в свое время немало сделавший для создания из Эйнштейна гения всех времён и одного народа, будучи лауреатом Нобелевской премии, «неплохо» разбирался в теориях и гипотезах современной физики.

  А.К.Тимирязев уделяет особое внимание проблеме эфира. Говоря о взаимодействии магнитов и передаче световой энергии, Тимирязев считает, что они не могут протекать без посредства какого-то вещества. Он пишет: «Это вещество и есть то, что физики прежних поколений называли эфиром».

  При этом академик Иоффе писал, что группа А.К.Тимирязева стремится превратить МГУ в центр реакционной физики и ведёт подкоп под лучший физический журнал «Успехи физических наук» (А.С.Сонин «Физический идеализм», М., 1994). Эта группа смыкается в своём непризнании новой физики с наиболее реакционными кругами Запада (Ленард, Штарк и др.). И дальше: «Ведь зачеркнув теоретическую физику Фока, Френкеля, Тамма, Мандельштама, Ландау и их учеников, мы вычеркнем без остатка всю советскую теоретическую физику…» Или: «Запомни, изменяя мне, ты изменяешь всей стране!»

  И как с удовольствием отмечал «ведущий физик» О.Д.Хвольсон, взгляды А.К.Тимирязева не находят «сторонников в немногочисленном кругу истинных знатоков этой теории» (подчёркнуто мной — В.Б.).

  Ещё раз вспомним, что Гамов послал письмо И.В.Сталину (а вскоре сбежал за рубеж), в котором доносил на А.К.Тимирязева и Б.М.Гессена и «протестовал против травли физиков-теоретиков. Странно, что это письмо осталось без последствий», — замечает А.С.Сонин в книге «Физический идеализм» (М., 1994).

  Но в 1936 году Гессен «был арестован по ложному обвинению 20 декабря 1936 г. Военная Коллегия Верховного суда СССР приговорила его к высшей мере наказания, в тот же день приговор был приведен в исполнение» (А.С.Сонин).

  Своих взглядов на теорию относительности А.К.Тимирязев придерживался в течение всей жизни (умер он в 1955 году, бессменно проработав на физическом факультете МГУ). И, видимо не сносить бы ему головы, как ярому противнику Эйнштейна, если бы он не пользовался авторитетом как в учёной среде, так и в качестве общественного деятеля: он избирался членом партбюро факультета и партийного комитета МГУ. Отметим, что в этот период, как и теперь, теория относительности Эйнштейна изучалась на физических и физико-технических факультетах всех советских университетов.

  В рецензии на перевод книги Эйнштейна «О специальной и всеобщей теории относительности» в 1922 году А.К.Тимирязев писал: «Все выводы из теории Эйнштейна, согласующиеся с действительностью, могут быть получены и часто получаются гораздо более простым способом при помощи теорий, не заключающих в себе решительно ничего непонятного — ничего сколько-нибудь похожего на те требования, которые предъявляются теории Эйнштейна… Ошибка здесь в том, что, приписав произвольное допущение Эйнштейна, мы потом должны подыскивать такие новые допущения, которые не дали бы нам возможности разойтись с фактами. Забыв при этом, что мы это вынуждены делать потому, что мы сделали произвольно первый шаг…»

  А.К.Тимирязев справедливо писал, что три так называемых опытных подтверждений теории относительности, какими являются искривления световых лучей вблизи Солнца, движения перигелия Меркурия и смещение спектральных линий в гравитационном поле, не являются доказательством справедливости теории относительности.

 

 «ДАЙТЕ СЛОВО ЛОГУНОВУ»
 Так называется статья Ю.Писарева, опубликованная в газете «Дуэль» № 8, апрель 1998 года. Ниже с небольшим сокращением приводится её текст.

  «Прочитав в №№ 10 и 21 за 1997 г. «Дуэли» статьи: «Гений еврейской сотни» и «Дело «Эйнштейнов» живёт и процветает», я был удивлён тем, что в справедливой критике «Теории относиности» использованы лишь частные аргументы и совершенно не упоминаются главные и определяющие аргументы, например, такие  которые дал в своих работах ещё в 1982-86 гг. академик А А Логунов (с сотрудниками), и которые фактически служат смертным приговором «теории относительности».    Так о работе «Объясняет ли общая теория относительности гравитационные эффекты» (изд. МГУ, 1986 г.) он пишет: «таким образом, при более глубоком рассмотрении общая теория относительности (ОТО) оказывается несовместимой с фундаментальными законами природы — законами сохранения энергии, импульса и момента количества движения…

  Ни в макро-, ни в микромире пока нет ни одного экспериментального указания, прямо или косвенно ставящего под сомнение справедливость этих законов. Поэтому ОТО как теория, лишённая этих законов, с физической точки зрения не может считаться удовлетворительной… В силу сказанного выше это может означать лишь одно: отказ от ОТО как физической теории».

  Справедливости ради надо отметить, что на данные обстоятельства ещё в 1917 г. обратил внимание Гильберт, однако его замечания были Эйнштейном по сути дела проигнорированы, и последующие работы Эйнштейна в том направлении оказались глубоко ошибочными. А.А.Логунов показал, что ошибки Эйнштейна кроются в математических преобразованиях (операции с нулевой величиной), что, в общем-то, закономерно — Эйнштейн и в ученические годы не очень ладил с математикой (зато быстро поладил с сионистами).

  Но не только уничтожающую критику ОТО дал в своих работах А.А.Логунов, но и разработал новую теорию, .объясняющую всю совокупность гравитационных эффектов… А.А.Логунов, вне всякого сомнения, является одним из наиболее выдающихся физиков нашего столетия, но совершенно не рекламируемым и потому неизвестным в широких кругах».

  Добавим: «В 1964 г. Президиум АН СССР издаёт закрытое постановление, запрещающее всем научным советам и журналам, научным кафедрам принимать, рассматривать, обсуждать и публиковать работы, критикующие теорию Эйнштейна» (журнал «Молодая гвардия» № 8, 1995 год).

  А вот мнение о критиках теории относительности редактора (И-Яглома) русского издания книги финского математика (о самой книге — см. ниже): «…активное противодействие теории относительности оказывали также некоторые физики и философии. Классическим сводом человеческих заблуждений и научного мракобесия служит изданный в гитлеровской Германии том «100 авторов против Эйнштейна», содержащий, увы, «изыскания» далеко не одних только фашистских учёных»-.

Обратите внимание, на зубодробительные формулировки и высказывания в адрес (как бы теперь сказали «правозащитники»)«инакомыслящих»!

 

АНРИ БЕРГСОН О ПРИЧИНАХ ПОПУЛЯРНОСТИ ТЕОРИИ ОТНОСИТЕЛЬНОСТИ
  Французский философ Анри Бергсон (1859-1941) в условиях нагнетаемой сионистской прессой популярности и всеобщности теории относительности в варианте Эйнштейна, по выражению Г.Аксёнова (автор книги «Вернадский», М., 2001), сохранивший «трезвую голову при всеобщем ажиотаже, близком к умопомешательству», дал объяснение этому явлению.

Он считал, что теория относительности вернула широкой публике ощущение реальности времени, что это ощущение ранее было утеряно в классической механике Ньютона. «В скромной электродинамике, исследующей мир больших скоростей и улътраскопически малые объекты, время начинает «растягиваться» при приближении к скорости света. Конечно, этого никто на понимал, но зато все уяснили: время не абсолютно, но относительно. Является признаком движения реального мира с его скоростями. А поскольку сам человек погружен в него, значит, время имеет отношение и к его смертной природе. Публика усваивала, говорит Бергсон, что теория относительности прикасается к загадке, волнующей каждого, к его реальной жизни, что дело не в какой-то электродинамике, а в её прямых толкованиях»

(Г.Аксёнов) — выделено мной — В.Б. !

  Бергсон отмечал, что время — свойство движения реального мира, но движение Ньютон и Эйнштейн понимают только как механическое перемещение предмета, а по Бергсону существуют и другие виды движения, такие как психическое движение в глубине личности.

 

ФИНСКИЙ МАТЕМАТИК О ТЕОРИИ ОТНОСИТЕЛЬНОСТИ
  В 1966 году в издательстве «Мир» вышла книга финского математика Р.Неванлинна «Пространство, время и относительность» (переводчик Г.Вольперт, под редакцией И.Яглома). Автор книги -профессор университета в Хельсинки в 1959-62 годах был президентом Международного союза математиков, читал лекции по теории относительности. Поэтому чрезвычайно интересно привести некоторые цитаты из его книги, на которые как-то не обратили внимание переводчик и редактор.

» Релятивизация времени, следовательно, представление, что временное течение физических явлений зависит от состояния движения наблюдателя, распространяется только на узкую область физической действительности. Поэтому в практической жизни и даже в широких областях физического знания иссследователь теории относительности может пользоваться классическим понятием абсолютного времени без всякого опасения прийти к практически существенным противоречиям» (подчёркнуто мной — В.Б.).

  И, самый существенный момент, касающийся общей теории относительности: «Теория гравитации Эйнштейна даёт ничтожно малые отклонения от законов притяжения Ньютона даже в области пространства, занимаемой нашей солнечной системой» (подчёркнуто мной — В.Б.).

  Автор делает вывод: «Точное естествознание непрерывно движется вперёд по тому пути, по которому человеческая мысль начала идти ещё в древние времена».

 

 ЗНАЧЕНИЕ ТЕОРИЙ ЭЙНШТЕЙНА
 Если обратиться к основным биографам Эйнштейна, то создаётся впечатление, что без его работ ни физика, ни техника, ни повседневная жизнь не могли бы существовать.

  Судя по решению Нобелевского комитета, основной научный вклад был сделан Эйнштейном в такой раздел физики, как оптика.

  Откроем книгу советского академика Г.С.Ландсберга «Оптика» М., 1952) — в разделе, посвященном законам фотоэффекта, он пишет: «Мы не имеем права отождествлять свет и вещество: это два различных вида, две различные формы материи. Корпускулярные свойства фотона не должны заставить нас забыть  том, что для огромного круга явлений… волновые представления оказались в высшей степени плодотворными, … отметим, что в явлениях фотоэффекта есть черты, говорящие в пользу классических волновых представлений о свете» (выделено мной — В.Б.).

Академик РАН В.Ф.Журавлёв так отвечает на вопрос о значении работ Эйнштейна:

  «Известно три подхода к построению теории: 1) теоретико-групповой (Пуанкаре); 2) метрологический (Эйнштейн); 3) геометрический (Минковский). Именно метрологический оказался наименее удачным и сейчас забыт.

  Что касается общей теории относительности, то она имеет сомнительный мировоззренческий характер, поскольку здесь вступает а роль чисто философская компонента: если вы стоите на позициях вульгарного материализма, то можете утверждать, что мир искривлён. Если вы разделяете позитивизм Пуанкаре, то должны признать, что всё это лишь язык. Тогда прав Л.Бриллюен и современная космология это мифотворчество. В любом случае шум вокруг релятивизма это явление политическое, а не научное» (выделено В.Б.).

  Кстати, Л.Бриллюен называл «общую теорию относительности» «колоссом на глиняных ногах», имея в виду то, что она основана на «специальной» теории относительности».

  И здесь опять стоит вспомнить о поставленном во введении вопросе: «В чём же состоит отличие «гения XX века» — А.Эйнштейна от Д.Менделеева-учёного»?

  Д.И.Менделеев (1834-1907) не только открыл периодический закон, что явилось революционным событием в химии и физике, но разработал теорию растворов, вывел общее уравнение состояния газов, открыл существование критической температуры, был пионером в разработке системы метрологии, предложил способ получения бездымного пороха, разрабатывал проблемы орошения почв, улучшения судоходства на реках, проблемы освоения Арктики, был создателем химического общества. Кроме того, Д.И.Менделеев разработал и научно обосновал рецептуру того напитка, который знаменит теперь во всём мире и носит название «русская водка». Но самое известное техническое изобретение — крекинг нефти.

  Университетские лекции Д.И.Менделеева пользовались необыкновенной популярностью, а его научная требовательность была просто легендарной.

  В 1880 году кандидатура Д.И.Менделеева была забаллотирована на выборах в академики тогдашними членами Российской Академии наук, среди которых уже были сильны либерально-демократические настроения.

  И человек этот работал напряжённо и плодотворно нею жизнь!

 

ВУНДЕРКИНД (вместо послесловия)
 В одной еврейской семье в Германии родился мальчик. Был он хилым и слабым, развивался очень медленно — только в семь лет начал повторять фразы. Но ребёнка надо было учить, поэтому, как водится, наняли ему скрипичных преподавателей, но они не смогли воодушевить ребёнка. Правда, когда ребёнок вырос, он играл на скрипке в составе квинтета, в который ещё входили юрист, математик, переплётчик и тюремный надзиратель.

  Ребёнок рос, после начальной школы поступил в гимназию, где до него долетели первые брызги антисемитизма. Не то, чтобы это касалось лично его, но он уже тогда проникся ненавистью к национализму и стал убежденным интернационалистом.

  Закончить гимназию ему не удалось — учителя не понимали глубины его ответов из-за чрезвычайно замедленной речи и хотя юноша запасся «бумажкой из диспансера нервного» (прямо по Высоцкому), но поздравили его с воскресением — прочитали приказ об отчислении (за год до окончания).

  Но юноша упорным был, он закончил другую гимназию и со второго захода поступил в престижный институт. Уже в те времена распространённым было мнение: если еврей и нееврей получили на вступительных экзаменах одинаковые оценки и оба не были приняты, то нееврей не поступил по причине собственной дурости, а еврей из-за антисемитизма.

  В институте математику преподавали специалисты мирового класса. Но математика не интересовала юношу, преподаватели не видели его на лекциях, а экзамены он сдавал с помощью своего приятеля Гроссмана, однако, студенческие занятия выработали у него некую живость ума, хватку и умение осваивать чужие результаты, особенно в тех случаях, когда всю трудоёмкую и черновую работу за него могли сделать другие.

  После получения диплома его при институте не оставили, так как защитил он его на три с плюсом; все же его друзья остались при институте. Он мог бы преподавать физику, но почему-то никто не хотел у него учиться, и два года прошли в поисках случайных заработков.

  Это было время, за тринадцать лет до которого состоялся первый сионистский конгресс, и новому движению необходимо было создать образ гения всех времён и одного народа, личность на уровне Моисея или Авраама.

  Поэтому соплеменники помогли юноше устроиться в патентное бюро, где при желании и должной сноровке можно было правильно определиться в выборе направления для научной работы.

  Работа в патентом бюро, как в то время, так и позднее давала возможность быть в курсе всех новейших разработок в науке ц технике и, следовательно, при желании посмотреть, что и где плохо лежит.

  В частности, в наше советское время (см. Б.Диденко, «Хищное творчество», М., 2000) «…во ВНИИГПЭ (Всесоюзный институт государственной экспертизы) не было ни одного сотрудника даже хотя бы внешне похожего на русского». При этом наиболее перспективные предложения становились вскоре известными в США и Израиле, а «самим же заявителям через полгода-год говорилось о бесперспективности их предложений…».

  Молодого патентоведа заинтересовала гипотеза, предложенная двумя известными учёными и объясняющая возникшие в физике противоречия. Эта новая гипотеза была им опубликована без ссылок на предыдущие работы учёных, в преодолении же математических трудностей ему оказала помощь жена-славянка, окончившая тот же институт.

  В благодарность будущий гений обещал ей отдать денежную часть Нобелевской премии, которую он обязательно должен был получить. И действительно, полученная впоследствии Нобелевская премия (денежная часть) была отдана теперь уже бывшей жене — опальной славянке, которой он оставил на память о себе двоих сыновей (судьба их первой, внебрачной дочери, неизвестна). Эта же премия была использована как средство давления на жену для получения от неё согласия на развод.

  Опубликованная статья не вызвала протестов у французских учёных, которые посчитали претензии молодого автора просто несостоятельными. А зря!

  После этого начинается «раскрутка» молодого автора в мировом масштабе, а как это практически делается, простые «россияне» могут видеть на примере «раскрутки звёзд» шоу-бизнеса. Как говорит один из специалистов: дайте мне сто пятьдесят тысяч долларов, и я из кривого и хромого сделаю телезвезду!

  Но пока продолжалось формирование образа учёного мирового уровня, молодой человек ещё несколько лет продолжал работать н патентном бюро.

  Интересная деталь — не сохранилось никаких записей и черновиков его первых работ.

  Наконец, настал момент, когда уже можно было «порадеть родному человечку», устроить его на профессорскую должность.

  Выборы на эту должность в двух разных университетах проводились по единой схеме: фавориты-конкуренты отказывались от конкурса, оставляя должности молодому учёному.

Время шло, выходили новые статьи с разными соавторами. В этом плане система работала чётко: когда у молодого гения возникали математические трудности, он немедленно получал помощь от ученых евреев, фамилии которых (как соавторов) в повторных публикациях из текста изымались.

  Наконец, международный сионистский комитет посчитал возможным представить молодого гения на соискание Нобелевской  премии. Нобелевский комитет не мог дать премию за развитие чужой гипотезы, а при очередном представлении присудил её за открытие нового физического закона (частного) и за работы в области теоретической физики вообще.

  Естественно, имелись критики и противники развиваемых гением теорий, так, один из них писал, что они представляют собой пример опасного влияния еврейских кругов на изучение природы, так как используют математическую болтовню, составленную из старых сведений и произвольных добавок.

  Но тогда уже усиленно насаждалось мнение, что все нападки на теории гения были частью большого заговора против демократии и прогресса.

  С самими же противниками поступали круто: одного из них посчитали необходимым обследовать психиатрически, а на другого впоследствии пытались представить материалы в гестапо по причине его возможного еврейского происхождения.

  Сам же гений всю жизнь оставался противником национализма и истинным интернационалистом. Известен факт — когда к нему за помощью обратился польский еврей с просьбой устроить его на работу в университет преподавать физику, гений ответил, что в системе Академии это трудно сделать (все они антисемиты!) и порекомендовал его другому учёному, даже не спросив, имеет ли этот польский еврей хоть какое-нибудь представление о физике. Чем не пример интернационализма? Сам же он писал, что стал принимать активное участие в международном сионистском движении после 1-й Мировой войны.

  В двадцатых годах закончилось формирование образа гения всех времён и одного народа, и он с новой женой-еврейкой (троюродной сестрой по отцу и двоюродной по матери) в начале тридцатых годов перебрался в Америку, где евреями-миллиардерами братом и сестрой был создан специальный институт, что позволило гению до конца дней своих заниматься поисками философского камня — созданием единой теории, описывающей все физические процессы.

  Фотография гения всех времён и одного народа с высунутым языком обошла все печатные издания мира. Гений был прав, показав «своими» теориями «крупный кукиш» (опять по Высоцкому) всему учёному и неучёному человечеству.

  Создаётся впечатление, что на старости лет у Эйнштейна стала пробуждаться совесть, в 1948 году он писал: «Пусть никто не думает, что великое создание Ньютона может быть ниспровергнуто теорией относительности или какой-нибудь другой теорией. Ясные и широкие идеи Ньютона навечно сохранят своё значение фундамента, на котором построены наши современные представления».

  И, может быть, себя имел в виду гений всех времён и одного народа, когда писал: «Нет ни одной идеи, в которой я был бы уверен, что она выдержит испытание временем» (Эйнштейн — «Мир, каким я его вижу») — цитируется по книге «Еврейские афоризмы».

Приложение 1 Ещё раз об Эйнштейне
В июне месяце 1999 года в журнале «Молодая гвардия» была опубликована моя статья «Эйнштейн. Миф XX века», и уже 7 июня на столе главного редактора (ныне покойного — А.А.Кротова) лежало следующее письмо:

  «Уважаемый Александр Анатольевич!

  Разрешите выразить своё восхищение издаваемым Вами журналом, публикуемой в нём прозой, а также умными и глубокими статьями, ряд из которых принадлежит Вашему перу. Я читатель Вашего журнала ещё с 70-х гг., и готов подтвердить под присягой, что сегодняшняя «Молодая гвардия» стала интересной как, быть может, никогда раньше.

  Я — не физик, не инженер и не журналист. Но так случилось, что заинтересовавшись некоторое время назад «феноменом Эйнштейна» (кстати, во многом благодаря статье Ю. Бровка о «А/Г» № 8/95), я вдруг обнаружил, что за рубежом, да теперь и у нас издана большая по числу названий литература, которая, к превеликому сожалению, «не работает» на массового читателя. Посетовав, я взялся за дело и постарался составить некий свод материалов на означенную тему, поставив во главу угла задачу показать современные взгляды на научное наследие Эйнштейна-учёного и ряд связанных с ним политико-философских проблем.

  Разумеется, наибольшая ценность любого подобного свода это ссылки, могущие оказаться полезными для дальнейших исследований по теме. Хоть моё суждение и пристрастно, но материал  который Вы, я надеюсь,  уже держите в руках,  позволяет глубже оценить масштаб «величайшей личности в истории цивилизации»    чем в  только  что вышедшей  статье В.Бояринцева «Эйнштейн Миф XX века» («МГ» № 6/99), где, к сожалению, упущены некоторые ключевые факты, необходимые как для осознания масштабов мифотворчества, так и для понимания, какими именно методами из талантливого, но заурядного ученого был создан образ «мирового гуру».

  Понимаю, что, возможно, редакции «МГ’ будет не «с руки» возвращаться к Эйнштейну после добротной и весьма информативной статьи В.Бояринцева. Но для такого двойного обращения есть и информационный повод: в 1999 г. (в марте) исполнилось 120 лет со дня рождения учёного и 80 лет со дня появления легенды о нем, как о «гении всех времён» (в ноябре). А вдобавок (не сочтите за нескромность), перелопатив горы первоисточников, я мечтал найти и прочитать хоть какое-то подобие обзорной статьи о «загадках Эйнштейна». И лишь вконец разуверившись, сам засел за написание чего-то похожего на искомое (ну, а что получилось, судите сами).

  Наконец, последнее. Передавая свой материал, мне хочется, чтобы он оказался полезен всем тем, кто продолжает исследования в данном направлении или проявляет интерес к данной теме. Поэтому убедительно прошу Вас максимально полно использовать в Вашей журналистски-редакторской работе собранный за многие годы материал об Эйнштейне, ведь главное не то, чья именно фамилия стоит в конце текста, а СВЕТ — В МАССЫ. Кроме того, если Вы сочтёте возможным принять присланное к публикации, я хотел бы просить Вас сделать это безгонорарно, оставив эти средства для поддержки «МГ’, либо перечислив их на какое-то благое дело, какое сочтёте достойным и нужным для Отечества.

  С искренними пожеланиями новых творческих успехов Вам и Вашему журналу.

Подписываюсь псевдонимом, Кондр. БУЛАВИН».

  Автором письма выбран псевдоним, который, видимо, должен символизировать его принадлежность к казачеству (справка: «Булавин Кондратий Афанасьевич (р. ок. 1660 — ум. 1708) -предводитель крестьянско-казацкого восстания 1707-08 гг. в России… Отличался храбростью; в походах против крымских татар неоднократно избирался предводителем отряда. Перед восстанием  был атаманом солеваров в Бахмуте. Во время восстания… избран атаманом Войска Донского. После поражения под Азовым… героически защищался и, не желая попасть в плен, застрелился» — Малая Советская Энциклопедия, 1958).

  К письму приложен текст на 14 страницах под названием «Кого и как протаскивают в «гении всех времён»» с подзаголовком «к 120-летию Альберта Эйнштейна и 80-летию великой легенды о нём».

  Обычно подобные материалы представляются под псевдонимом в случае, когда автору грозит нешуточная опасность или когда он стыдится собственной фамилии, или этих самых материалов.

  Хотя каждый журнал (в том числе и «Молодая гвардия») придерживается, в частности, следующих правил: 1) редакция знакомится с письмами читателей, не вступая в переписку; 2) авторы несут ответственность за точность предоставляемой информации (о чём трудно спросить у анонимного автора), с просьбой прокомментировать полученные материалы редакция обратилась к автору статьи об Эйнштейне в журнале «Молодая гвардия» доктору физико-математических наук Бояринцеву В.И.

ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ, ВЫДВИНУТЫЕ К.БУЛАВИНЫМ
  Присланный материал имеет следующие разделы: «Наука с чёрного хода», «Сомнительная важность работ Эйнштейна», «Спекулятивная физика», «Силовые методы», «Канонизация божества» и, в основном, состоит из многочисленных цитат авторов, ругающих теорию относительности, хотя бы и в варианте Эйнштейна.

  И здесь автор совершенно прав, говоря о себе, что он «не физик, не инженер», так как материал полон противоречий и неточных формулировок, а иногда проводится, вольно или невольно, мысль, что «бремя всемирной славы подавило в нём творческие начала, уничтожило в Эйнштейне физика, выставив всем напоказ униженного и жалкого человека — заложника сионистских интриг…». Следовательно, отсюда возникает, как пишет автор в сопроводительном письме, образ «талантливого, но заурядного учёного» — жертвы сионизма (выделено мной — В.Б.).

  Обратимся к словарям (например, к «Словарю русского языка» С.И.Ожегова), где говорится: «талант — выдающиеся врожденные качества, особые природные данные»; «заурядный — ничем не выдающийся, посредственный». Возникает вопрос: как можно быть выдающимся, по ничем не выдающимся, заурядным?

  Следующая категория: учёный — «специалист в какой-нибудь области науки». Одним из формальных показателей принадлежности человека к этой категории является защищённая диссертация   докторская (в нашем понятии — кандидатская) за рубежом. У Эйнштейна же диссертация «Новое определение размера молекул»,  посвященная броуновскому движению, была признана ошибочной (см. Собрание сочинений Эйнштейна, т. 1», — отмечает   академик Российской Академии Наук В.Ф.Журавлёв (выделено мной — В.Б.)

  К числу неточных формулировок относится и название раздела материалов «Канонизация божества». Опять смотрим словарь — канонизировать — «причислить к числу «святых»»; божество — то же, что бог. Но святой и бог, как говорят русскоязычные «юмористы» -это две большие разницы.

  Автором материалов приводится также следующая цитата (точность цитирования остаётся на совести анонимного автора): «Для науки совершенно всё равно, кто создал теорию относительности», — Эйнштейн, Цвейштейн или какой-нибудь Дрейнштейн. Ведь научная ценность и значимость любой физической теории определяется исключительно тем, как точно и насколько глубоко она объясняет выявленные наблюдениями и экспериментами природные закономерности». Если вторая половина утверждения справедлива, то первая оправдывает научное воровство.

  Ещё одна мысль, проводимая автором материалов — это сделанное замечание о том, что бы было, если «из научного наследия Пуанкаре вычеркнуть заложенные им основы специальной и общей теории относительности как ошибочные». На каком основании? Только потому, что они были использованы Эйнштейном?

  Поэтому, пользуясь терминологией, близкой «Русскому радио» («Рекламному радио»?), можно сказать: «Мысль, изложенная дважды, становится понятней». Недаром, приёмом повторения основных идей пользуется в своих произведениях Григорий Климов.

ОСНОВНЫЕ ИДЕИ СТАТЬИ «ЭЙНШТЕЙН. МИФ XX ВЕКА»
Основные положения статьи сводились к следующим:

1)    Специальная теория относительности применяется в электромагнетизме и ядерной физике. В других науках она не нужна.

2)    «Что касается общей теории относительности, то она имеет сомнительный мировоззренческий характер… в любом случае шум вокруг релятивизма это явление политическое, а не научное» (В.Ф.Журавлёв — выделено мной — В.Б.).

3)    Всё гениальное, сделанное Эйнштейном, сделано не им.

4)    Великий французский учёный Анри Пуанкаре, получивший основные соотношения теории относительности (в том числе и знаменитое уравнение, связывающее энергию с массой и скоростью), в отличие от Эйнштейна великолепно знал математику что позволяло ему делать строгие выводы, а не получать результаты «из общих соображений», как это делал гений всех времён и одного народа.

5)    Когда говорят, как это делает автор анализируемого материала, что Эйнштейн приобрел славу великого учёного только благодаря международным сионистским кругам с 1919 года, то забывают, что вся деятельность Эйнштейна, начиная с юности, проходила при ежедневной поддержке «международного еврейства», как его называл Г. Форд. И такие примеры приводятся в статье.

6)    Полная неспособность Эйнштейна как учёного особенно ярко проявилась в период, когда имя его уже сделали легендой, а научное направление, развиваемое им даже с помощью учёных евреев, оказалось тупиковым, став поиском «философского камня».

7)    Нобелевская премия присуждена Эйнштейну «…за открытие закона фотоэлектрического эффекта и за его работы в области теоретической физики» потому, что так было надо международному еврейству, а не по причине выдающегося характера его работ. Кроме того, дана она за один из законов, объясняющих фотоэлектрический эффект.

8)    Гению всех времён и одного народа была свойственна абсолютная (а не относительная!) неблагодарность по отношению к тем людям, которые содействовали формированию его публичного образа, будь то семья, жёны, любовницы, учителя, помощники, коллеги, уступившие ему свои профессорские должности (но ни один биограф не пишет, под каким давлением были сделаны эти подарки).

  Приводимые автором материала цитаты ничего нового не добавляют к облику Эйнштейна и содержат только два момента:

1) сообщение о решении Президиума АН СССР о нерассмотрении работ, критикующих теорию относительности:

2) обмен посланиями Эйнштейна и Гильберта.

  Первый момент не был отражён в статье «Эйнштейн. Миф XX века» как не имеющий принципиального значения и нуждающийся в специальном, дополнительном разъяснении (при подготовке расширенных и дополненных материалов об Эйнштейне в текст введена информация о решении Президиума АН СССР, запрещающего публикацию критических материалов по теории Эйнштейна). И в„ связи вспоминается академический анекдот, по которому чрезвычайно известный учёный, заглянув в комнату Президиума Академии  наук, сказал: «А, Прежидиум уже собрался!».

Второй момент имелся в виду во фразе статьи о том, что соотношение получено Эйнштейном «из общих соображений» или «методом подбора». Именно так он объяснил свою неспособность дать строгий математический вывод формулы, ранее сделанный Гильбертом и  простодушно сообщённой последним Эйнштейну. Видимо здесь необходимо добавить, что, но словам Гильберта, если бы в то  время германская почта работала не так хорошо (в смысле быстроты доставки корреспонденции), то у известных соотношений Эйнштейна был бы другой автор. В этих словах дана оценка Гильбертом эйнштейновской способности присваивать чужие результаты.

  Хотелось бы добавить ещё один штрих, характеризующий бытописателей гения всех времён и одного народа. Смотрим книгу «Альберт Эйнштейн» (автор — составитель О.Мицук): «Ещё до того как Альберт стал школьником, отец показал ему компас. Эта диковинная вещь поразила пятилетнего мальчика, он никак не мог понять, почему стрелка указывает одно направление? Мальчик долго рассматривал предмет, крутил в разные стороны, подносил к глазам и… думал, а потом вдруг сказал: «Я думаю, что вокруг стрелки есть что-то, что толкает стрелку». Вот так пятилетний мальчуган сформулировал впервые свои мысли по поводу существования магнитного поля Земли. Проблема свойств поля появилась у великого физика в столь юном возрасте» (выделено мной — В.Б.).

  По поводу этого выдающегося, по глупости бытописателей, эпизода, добавим: по свидетельству многочисленных биографов, маленький Альберт в этом возрасте еле мог связно произнести пару слов по причине своего редкого, чрезвычайно замедленного развития.

  Рассказами о гениальных высказываниях Эйнштейна полны его биографии. Вот один из примеров из книги той же О.Мицук: «Как-то раз Плеш рассказал Эйнштейну, что люди с болезнью сердца очень плохо себя чувствуют, идя навстречу ветру. Сразу же в голове Эйнштейна возник вопрос, произнесённый вслух: «Почему?». На следующий день (подчёркнуто мной — В.Б.) врач получил от Эйнштейна письмо с объяснением: ветер оказывает повышенное, давление на лицо человека». Здесь стоило бы поставить не точку, а три восклицательных знака, столь «гениально» это открытие, хотя сам разговор напоминал скорее не беседу врача со знаменитым физиком, а разговор двух идиотов от рождения.

  Ещё один эпизод: «Эйнштейн был физик-теоретик. Об этом знает сегодня каждый школьник, но далеко не всем известно, что этот же человек занимался конструированием… Приятель Эйнштейна К.Зелинг рассказывал, что в 1915 году Эйнштейн занимался конструированием самолётов, но спроектированный им самолёт «в воздухе переваливался как утка, с боку на бок, а пилот был без памяти рад, когда очутился снова на земле цел и невредим» (О.Мицук).

  Может быть, на основе таких примеров тайные недоброжелатели гения всех времён и одного народа хотели показать, что Эйнштейн был таким же физиком-теоретиком, как и конструктором?

  Возможно, прав анонимный автор, говоря об Эйнштейне, как о «талантливом, но заурядном учёном»?..

ПРИЛОЖЕНИЕ 2
  В журнале Science & Vie #931 1995 напечатана статья Рено де ля Тая «Релятивизм Пуанкаре предшествовал Эйнштейновскому» , перевод которой, сделанный академиком РАН В.Ф.Журавлёвым, представлен ниже.

РЕЛЯТИВИЗМ ПУАНКАРЕ ПРЕДШЕСТВОВАЛ ЭЙНШТЕЙНОВСКОМУ
  Теория относительности, открытая и 1904 году, была признана научным сообществом начиная с 1915 года. Никакая Нобелевская премия никогда за эту теорию присуждена не была. Причина понятна: тот, кто первым сформулировал принцип относительности, умер в 1912 году. Это был Анри Пуанкаре.

  В 1887 году физика была в тупике: опыт с интерферометром, поставленный Майксльсоном и Морли, не обнаружил тех эффектов, которые должны были бы иметь место в соответствии с тогдашними представлениями в науке. Эти представления таковы: Ньютон в 1687 году постулировал существование абсолютного пространства и абсолютного времени. Френель в 1820 году выдвинул волновую теорию света, в соответствии с которой распространение световой волны имеет место по отношению к бестелесной среде — эфиру, заполняющей все бесконечное пространство. Этот эфир представлялся межзвёздной субстанцией наподобие тому, как воздух окружает нас в обыденной жизни. При этом он обладал жёсткостью наподобие твёрдого тела и был легче любого газа.

  Звёздная аберрация, кажущееся движение, открытая Бредли в 1728 году, объяснялась тогда результатом сложения скорости света со скоростью Земли относительно неподвижного эфира. В 1865 Максвелл вывел уравнения, которые описывали распространение электромагнитных волн в пространстве. Это распространение происходит со скоростью света, и Герц в 1887 году показал, что и свет представляет собой электромагнитную волну. Оставалось  подтвердить движение Земли по отношению к эфиру, который служит средой для распространения света. С этой целью был поставлен эксперимент Майкельсона, в котором ничего обнаружить не удалось. Поэтому надо было предположить, что эфир увлекается Землёй, но тогда необъяснимой оставалась аберрация. Проблема казалась неразрешимой.

  Именно в этот момент и вступили в игру крупный голландский физик Гендрик Лоренц и гениальный французский математик Анри Пуанкаре. Первый всемирно известен благодаря преобразованиям, которые носят его имя, второй в этой области известен значительно меньше. К счастью, бывший политеховец Жюль Левегль вот уже более двух лет занимается выяснением роли, которую сыграл Пуанкаре в генезисе работ, которые привели к отказу от концепции эфира в пользу преобразований четырёхмерного пространства-времени.

E=mc2 Масса тела равна его энергии, отнесённой к квадрату скорости света (В.Б.)
Анри Пуанкаре — первый в истории науки заметил в 1900, что энергия излучения обладает массой т, равной Е/с2

  Эта эквивалентность одинаково хорошо объясняет как излучение звёзд, так и энергию атомных станций.

  Левегль опубликовал результат своих исследований в апреле 1994 в ежемесячнике выпускников политехнической школы, и мы встретились с ним после этого, чтобы лучше очертить работы Пуанкаре в критическую для физики эпоху с 1899 по 1905 годы.

  Итак, в 1887 году отрицательный результат опыта Майкельсона привёл к замешательству. Спустя пять лет Лоренц представил первые публикации по теории электронов, позволяющие упростить интерпретацию уравнений Максвелла. Несколько позже он ввёл сокращение размеров движущихся через неподвижный эфир тел. Эта теория, опубликованная в 1895 году, содержала искусственный математический элемент, который сам Лоренц назвал «местное время».

  Именно в этот момент на сцене появился Пуанкаре, вмешавшийся фундаментальным образом в дебаты по электродинамике движущихся тел.

  Анри Пуанкаре родился в Нанси в 1854 году, где закончил среднюю школу, поступив в 1873 году в Политехническую школу. Близорукий, левша, удивительно неловкий в обычной жизни, он уже и начале учебы рассматривался профессорами как «математическое чудовище».

  Он был репетитором по математическому анализу в Политехнической школе, затем профессором математической физики и математической астрономии в Сорбонне, профессором теоретической электротехники в Школе телекоммуникаций и действительным членом Академии Наук в 33 года. Он умер в 1912 году в возрасте 57 лет после операции. Его открытия в дифференциальной геометрии, в алгебраической топологии, в теории вероятностей, в функциональном анализе и в других областях позволили Жану Дьедоне, одному из основателей группы Бурбаки, сказать: «Гений Пуанкаре эквивалентен гению Гаусса и столь же универсален. Он превосходил всех математиков своего времени».

  Его рассеянность и его отрешённость от житейских проблем были легендарными. Вследствие беспримерной щедрости он приписывал другим открытия, которые сделал сам. Его репутация в среде математиков была всеобщей.

  Над решённой им проблемой трёх тел бились самые выдающиеся математики. Предложенное решение позволило сделать далеко идущие выводы и открыть новые разделы анализа такие, как, например, стохатизацию в динамических системах. Он показал, не прибегая к помощи вычислительных машин, что траектории динамических систем могут иметь беспорядочное поведение в зависимости от начальных условий, что называется сейчас чувствительностью к начальным условиям в теории хаоса.

  Он показал, что точки пересечения траекторий с секущей плоскостью образуют разрывное множество, плотность которого в заданной области может быть описана в терминах теории вероятности. Тем самым он установил связь между детерминизмом и случайностью. Ему также принадлежит концепция аттракторов и фрактальных кривых, основанная на представлении о предельных циклах. Пуанкаре был экстраординарной математической фигурой, какие встречаются два или три раза в столетие. 

  Группа преобразований, найденная Пуанкаре, исходя из уравнений Лоренца, стала основой всей современной релятивистской физики.

Итак, в 1899 году Пуанкаре был профессором математической физики в Сорбонне, и он занимался математическим описанием наблюдаемых в физике явлений. В этом качестве он внимательно следил за проблемами, возникшими в физике после опытов Майкельсона

  Он сразу обратил внимание на предложенную Лоренцем теорию локального времени и сокращение размеров движущихся в эфире тел. В своём курсе «Электричество и оптика» Пуанкаре пишет «Это странное свойство производит впечатление фокуса, сыгранного природой для того, чтобы было невозможно определить движение Земли посредством оптических экспериментов. Такое положение дел не может меня удовлетворить. Я полагаю   весьма правдоподобным, что оптические явления могут зависеть только от относительных движений присутствующих материальных тел.»

  Тем самым в трёх фразах Пуанкаре исключил эфир. В следующем, 1900 году в статье » Теория Лоренца и принцип противодействия» он Дал физическую интерпретацию лоренцева локального времени: это время подвижных наблюдателей, которые настроили свои часы с помощью оптических сигналов, игнорируя собственное движение. Он там также замечает: «Если аппарат массы 1 кг посылает в некотором направлении со скоростью света энергию в 3 мегаджоуля, то скорость противодействия будет 1 см/сек».

  Это означает, что лучевая энергия обладает свойством инерции, так же как любое материальное тело, для которого коэффициентом инерции является его масса. Эта эквивалентная масса электромагнитной энергии Е равна, следовательно, Е/ с2, формула, которую он явно выписывает, что влечёт за собой Е=mc2. Имеет место эквивалентность между массой и энергией в случае электромагнитного излучения. Макс Планк обобщит эту формулу на случай тела, которое поглощает и теряет энергию, и произведёт доказательство в 1907 году, опираясь на электромагнитное количество движения Пуанкаре.

ГЕНДРИК ЛОРЕНЦ, ЛАУРЕАТ НОБЕЛЕВСКОЙ ПРЕМИИ |ПО ФИЗИКЕ 1902 ГОДА:

«Я  не   установил   принципа   относительности,   как строго и универсально справедливого. Пуанкаре, напротив, получил полную инвариантность и сформулировал принцип относительности — понятие,  которое он же и использовал.»

  В 1902 году Пуанкаре публикует работу «Наука и гипотеза», работу, которая имела большой резонанс в научном сообществе. Там он. в частности, писал: «Не существует абсолютного пространства и мы воспринимаем только относительные движения. Не существует абсолютного времени: утверждение, что два промежутка времени равны друг другу, само по себе не имеет никакого смысла. Оно может обрести смысл только при определённых дополнителъных условиях. У нас нет непосредственной интуиции одновременности двух событий, происходящих в двух разных театрах. Мы могли бы что-либо утверждать о содержании фактов механического порядка, только отнеся их к какой-либо неевклидовой геометрии».

  В этих высказываниях нетрудно увидеть ряд положений, которые типичны для современной релятивистской физики. Лоренц, впрочем, читал эту работу Пуанкаре, он был в курсе тех критических замечаний, которые высказывал Пуанкаре ещё в 1899 году. Лоренц получил в 1902 Нобелевскую премию по физике, вторую в истории науки (первую получил Рентген), что делало его весьма авторитетным. Строгий учёный, он принимал в расчёт критику Пуанкаре, как он сам об этом пишет в мае 1904 года, где он предлагает новые уравнения. Однако, он не может расстаться с идеей неподвижного эфира.

  В сентябре 1904 года Пуанкаре приглашают в Соединённые Штаты прочитать лекцию в городе Сент-Луис (штат Миссури). Он должен был там рассказать о состоянии науки и о будущем математической физики. Он начал лекцию с того, что рассказал о той роли, которую выпало играть в современной ему науке великим принципам, таким как закон сохранения энергии, второе начало термодинамики, равенство действия противодействию, закон сохранения массы, принцип наименьшего действия. К ним он затем добавляет радикальное нововведение: «принцип относительности, в соответствии с которым законы физики должны быть одинаковыми, как для неподвижного наблюдателя, так и для наблюдателя, вовлечённого в равномерное движение, так, что мы не имеем и не можем иметь никакого способа узнать находимся мы или нет в подобном движении».

  Впервые он обнародовал принцип относительности, касающийся не только механики, но и электромагнетизма. Пуанкаре закончил свою лекцию словами: «Возможно, нам предстоит построить механику, контуры которой уже начинают проясняться и где возрастающая от скорости масса сделает скорость света непреодолимым барьером».

  Из публикации Лоренца 1904 года, с которой он познакомился до этой лекции, он извлёк главное, что оправдывает и обосновывает принцип относительности. Он публикует резюме своих исследований в заметке в Академии Наук от 5 июня 1905 года, где можно найти следующую фразу: «Самое главное, что было установлено Лоренцем это то, что уравнения электромагнитного поля не изменился под действием преобразований, которым я даю название преобразований Лоренца».

На самом деле, именно Пуанкаре принадлежит доказательство вариантности уравнений Максвелла, как позже честно признал Лоренц: «Это были мои рассуждения, опубликованные в мае тал года, которые подвигну ли Пуанкаре написать свою статью, которой он приписывает моё имя преобразованиям, из которых не смог извлечь всей пользы. Позже я смог увидеть в статье Пуанкаре, что я мог добиться больших упрощений. Не заметив их, я не смог установить принцип относительности как строго и универсально справедливый. Пуанкаре, напротив, установил совершенную  инвариантность  и  сформулировал  постулат  относительности. Именно этот термин он первым и употребил».

Главный момент, согласно Пуанкаре
В докладе, опубликованном в «Заметках Академии наук» 5 июня 1905 года, Пуанкаре комментирует группу преобразований, найденную им при анализе уравнений Лоренца. Он подчёркивает, что главным моментом, оказавшимся в основе принципа относительности, является инвариантность уравнений электромагнитного поля.

  Действительно, Лоренц предложил двухступенчатую замену переменных, связывающую координаты события {x,y,z,t} в одном инерциальном репере с координатами этого же события {x’,y’,z’,t’} в другом инерциальном репере, движущемся по отношению к первому. В то время как Пуанкаре связал координаты {x,y,z,t} с координатами {x’,y’,z’,t’} единым преобразованием. Это преобразование симметрично и обратимо: никакой репер не имеет привилегированного характера и в этом суть релятивизма. Немедленное следствие: постоянство скорости света.

  Именно этому преобразованию он дал имя Лоренца, ставшее классическим. В заметке 5 июня он писал: «Множество всех этих преобразований вместе со всеми поворотами пространства должно обладать групповыми свойствами для того, чтобы удовлетворять принципу относительности».

  Термин «преобразование» имеет специальное употребление в теории групп преобразований в геометрии после работ Феликса Клейна 1872 года. С теорией групп в то время были знакомы лишь несколько математиков самого высокого уровня и некоторые кристаллографы. Поэтому этой теорией воспользовался Пуанкаре, который ею владел, а не Лоренц.

  Последствия того открытия, что в основе релятивизма лежит специальная группа, были весьма значительными, так как из этого следовало, что x2+y2+z2-c2t2 является инвариантом этой группы преобразования которой в пространстве четырёх измерений x,y,z,ict являются вращениями. Эта группа, которой Пуанкаре дал название группа Лоренца и которую современные физики именуют группа Пуанкаре, является основой специальной теории относительности.

  Итак, в своей заметке 5 июня 1905 года Пуанкаре дал новую форму преобразованиям, предложенным Лоренцем, и установил их групповую природу. В силу этих преобразований уравнения Максвелла инвариантны и этим удовлетворяется принцип относительности: в этом и состоит главный момент. Основы теории относительности были сформированы.

  В это время 26 сентября 1905 года «Анналы физики» (Берлин-Лейпциг) публикуют статью Альберта Эйнштейна, озаглавленную «К электродинамике движущихся тел». Рукопись, подписанная Эйнштейном и его женой Милевой Марич (см. Science & Vie N 871, р. 32), была получена редакцией 30 июня 1905 года, то есть более трёх недель после заметки Пуанкаре. Эта рукопись была немедленно уничтожена после её публикации. Родившийся в 1879 году Эйнштейн получил образование в Цюрихском Политехникуме, после чего поступил в патентное бюро Берна.

  В его статье можно найти то, о чём в течение десяти лет Пуанкаре дискутировал с Лоренцем и что уже неоднократно публиковалось: ненужность эфира, абсолютного пространства и абсолютного времени, условность понятия одновременности, принцип относительности, постоянство скорости света, синхронизация часов световыми сигналами, преобразования Лоренца, инвариантность уравнений Максвелла и так далее. К уже известному Эйнштейн добавил формулы релятивистского эффекта Допплера и аберрации, которые немедленно вытекают из преобразований Лоренца.

Таким образом, независимый исследователь, никогда ничего непубликовавший по обсуждаемому вопросу прежде, якобы перtоткрыл практически мгновенно то, что учёные класса Лоренца и Пуанкаре смогли установить только после десяти лет усилий. Более того, вопреки научной этике, в своей статье Эйнштейн не делает никаких ссылок на работы предшественников, что особенно поразило Макса Борна. При этом Эйнштейн, который читал по-французски так же хорошо, как и по-немецки, знал работу Пуанкаре «Наука и гипотеза», а также, без сомнения, и все другие статьи Лоренца и Пуанкаре.

Это не помешало  Эйнштейну стать  в  глазах  общественности творцом теории относительности, что обрекало Пуанкаре на забвение. Такое произошло под влиянием немецкой школы и благодаря научному авторитету Планка и фон Лауе. В 1907 году Планк писал: «принцип относительности, намеченный Лоренцем и в наиболее общем виде сформулированный Эйнштейном,…» Пуанкаре был уже полностью проигнорирован.

  Этому два главных объяснения. Прежде всего, конфликт двух  кланов. Пуанкаре был математиком, а не физиком. Мог ли профессор математики с высоты своей кафедры давать советы тем, кто СНИЗУ ведёт тяжёлую борьбу с грубой реальностью практики? Затем конфликт наций: в начале века наука была немецкой (Рентген, Герц, Планк, Вайн и др.), как могли немцы получать уроки от французов?

  Хотя Эйнштейн и работал в Берне, но родился он в Ульме, в Баварии. Он принадлежал немецкой школе. Поэтому он и стал знаменитым- Потом американцы, склонные все преувеличивать до абсурда сделали из него самого великого учёного человечества.

  В этом избытке почестей есть, однако, небольшая осечка. Пуанкаре умер в 1912 году, в этом же году, а затем и в последующих, Эйнштейн выдвигался на Нобелевскую премию по теории относительности. В конце концов, он получил эту премию, но не за эту теорию, а за фотоэффект. Для премии по теории относительности было существенное препятствие: Лоренц, престиж которого в шведской Академии Наук был огромен и который лучше, чем кто-либо знал о приоритете Пуанкаре в генезисе релятивизма
 Новый вариант большого взрыва и новый 1000 вопрос

 

Комментировать